ФАЯНС. ФАРФОР

   Фарфор и фаянс изготовляются из каолина, который при обжиге дает белый пористый черепок и покрывается обычно прозрачной бес­цветной глазурью. Фарфор среди керамических изделий считается наивысшим материалом. Изготовленные из него изделия слегка про­свечивают благодаря тонким стенкам, а цвет массы отличается не­сравненной белизной и чистотой. Фарфор и фаянс украшаются надглазурной и подглазурной росписью, выполняемой специальными керамическими стойкими красками. В фарфоровых изделиях нередко применяют позолоту.

Мастера Гжели перешли от майолики к фаянсу в начале XIX сто­летия. Долгое время роспись их произведений более или менее точно воспроизводила роспись майоликовых изделий XVIII века. Но посте­пенно сложился новый вид росписи, который нашел себе место и на позднейших фарфоровых изделиях Гжели. В этой росписи преобла­дали растительные, несколько фантастические мотивы, выполнявшиеся преимущественно синим цветом (кобальтом) и порой оживлявшиеся введением золота.

Этот вид росписи был возрожден в наше время в Гжели (в после­военные годы) усилиями историка искусств А. Б. Салтыкова и худож­ницы Н. И. Бессарабовой. Типичным образцом может служить круж­ка слегка грушевидной формы, получившей признание и большое рас­пространение. Край ее немного отвернут наружу, чтобы удобнее было пить. Внизу для устойчивости сделан поддон-цоколек, а красивая по изгибу ручка снабжена наверху небольшим утолщением для того, что­бы кружка лучше держалась в руке.

Поскольку гжельский фарфор отличается сероватым оттенком, то здесь применен для росписи сильный, звучный синий цвет — индиго. Верх и низ кружки обведены полосками-обводками, причем наиболее широкая, зрительно более тяжелая, помещена внизу. Выступ ручки отмечен легким синим же мазком, а тулово кружки укра­шено большим цветком, от которого в стороны расходятся тонкие по­беги с мелкими листочками. Месторасположение росписи весьма продумано. Ее самое крупное «пятно» — цветок находится там, где больше всего «набухло» тулово кружки. Легкие же веточки-побеги как бы стремятся охватить основную форму, что заставляет последовательно поворачивать кружку, разглядывая ее орнаментацию. При­сматриваясь к росписи, мы можем проследить работу мастера — бег острого конца кисти, ведшей то тонкую линию, то при более силь­ном нажиме оставляющей сочный мазок лепестка, цветка или листочка.

Фаянсовая посуда со Свойственной ей росписью изготовляется в настоящее время на Канаковском заводе Калининской области. Кол­лектив завода объединил лучших художников советского фаянса, как представителей старшего поколения, так и молодежь. Ими создано не одно произведение, которыми мы вправе гордиться, которые получили высокие оценки на наших и зарубежных выставках.

Сервиз Г. Я. Альтерман под названием «Шиповник» дает представление о неувядаемой прелести растительного орнамен­та, положенного на тяжеловатые, несколько приземистые формы. Взгляните, например, на кувшин из этого сервиза. Чувствуется влия­ние формы простой крынки. Но художник утолщил стенки и носик кувшина, наделил его простой ручкой, шариком-держалкой на крышке, все это сразу же говорит, что перед нами иной материал — не глина, а фаянс. Обратите внимание, как хорошо расписан сервиз. Как хоро­шо лег орнамент венков зеленых листьев, подчеркнувших округлые тяжеловатые формы кувшина, как великолепно оттенили эти венки центральные розовые цветы шиповника. Более мелкие цветы-бутоны размещены в самих венках, что устраняет некоторое однообразие ор­намента. Здесь можно проследить и работу художника по силе цве­товых пятен. Вот он окунул кисть в краску — мазок получился и бо­лее сочным и более темным. По мере того как уменьшалось коли­чество краски в кисти, светлел мазок, что привносило в роспись оп­ределенную живость и непосредственность. Не меньшее значение свойственно перистым «травным» орнаментальным деталям, усили­вающим роль более сочных, более тяжелых мазков. На примере сер­виза «Шиповник» есть чему поучиться, в особенности при создании современной цветочной росписи.

Высокими художественными достоинствами отличается кофей­ный сервиз В. Г. Филянской, заслуженно получивший на Брюссельской выставке высшую награду. Все здесь до предела прос­то— и формы и расцветка. Именно это свойство — простота — нала­гало на художницу особую ответственность. Ведь здесь надлежало также добиться и. определенной художественной декоративности. Возьмем, например, чашку. При относительно нешироком диаметре основания формируется сама чашка, по силуэту напоминает рас­крывающийся цветок (такие формы особенно хороши для чашек). Эта простая, но вместе с тем красивая форма оттенена гладким плоским блюдцем. Типичной, общей для всего сервиза, деталью яв­ляется ручка с небольшой шишечкой на ней (для более удобного дер­жания чашки в руке) и легкое «наплывное» утолщение верха чашки, отмеченное тонкой горизонтальной линией, проходящей в сантимет­ре от края. Большую роль играет цвет. Весь сервиз окрашен в темный коричнево-оливковый цвет, к слову сказать, не слишком выгодный для художника. Ведь он не позволяет хорошо видеть скромные декоратив­ные элементы сервиза. Поэтому-то с целью усилить его декоративные свойства В. Филянская покрыла внутренность всех сосудов сервиза более светлым коричневатым (кофе с молоком) тоном, а верхнюю часть каждой ручки, как и шишечки на них, красно-коричневым цве­том. Этот прием наделил сервиз определенным единством и редким благородством декоративного решения.