Венеция для мирового искусства - сюжет излюбленный. Необычность цикла состоит в том, что в изображаемом городе художник ни разу не был. То есть «вымышленный город» постигался Евгением Демаковым в значительной степени силой собственного воображения, возможностями внутреннего, умственного взора мгновенно перенестись туда и ощутить себя разгуливающим вдоль парапета каналов, по площадям, плывущим на праздничной гондоле. Сам художник говорит об этом так: «Я довольно впечатлительный человек. У меня так развито воображение, что все, что я переживаю, как бы проходит у меня перед глазами. Это подобно внутреннему кинематографу, который прокручивает внутри головы фантастические фильмы для "третьего" глаза. И они состоят из ассоциаций, образов, фантазий, мыслей, которые, наслаиваясь на все, что я вижу, слышу, читаю, подобны множеству прозрачных пленок, наложенных друг на друга. Причем они не скрывают от меня реальности, но усложняют ее восприятие множеством аналогий, параллелей, сопоставлений».
И в этом современный художник вновь оказывается родственным «классическому» XIX веку. Известно, что А.С. Пушкин в Венеции никогда не был, но ее собирался посетить такой его прославленный лирический герой, как Евгений Онегин, и до наших дней дошли строки великого поэта, описывающие многолюдье города «в пору карнавальных оргий».
Собственно, об этом сходстве в творческом методе двух разных видов искусства - изобразительного и литературного - говорил великий венецианский художник эпохи Ренессанса Паоло Веронезе: «Мы, живописцы, пользуемся теми же вольностями, какими пользуются поэты и сумасшедшие...».