ГлавнаяО проектеГалерея картинЖивописьКопии картинРоспись стендизайн интерьераВход
 
Мировые ресурсы
 

Ваш портал в мир живописи

картины художников стран мира, каталог ресурсов

Реклама:


Увеличить интерьер - роспись стен, любая монументальная живопись, цены на роспись

От: Брусникина О.


Опубликовано: Март 12, 2007

Никогда еще художник до такой степени не сосредоточивал внимания на самой трудной для изображения стороне натуры - на внутренней жизни человека, на его душевных движениях. И это - одно из важнейших новшеств, какие принесло в ренессансное искусство Высокое Возрождение. “Задача художника, - писал Леонардо, - изобразить то, что граничит почти с недостижимым: показать внутренний, духовный мир человека”. Вот важнейшее программное требование к качественно новому состоянию гуманистического искусства, одна из определяющих черт Высокого Возрождения.

Из коренной установки естественно проистекали важные следствия, существенно менявшие характер реализма на высшей стадии ренессансного искусства. Если главное - человек и, особенно, его внутренний мир, значит, все постороннее, второстепенное, необязательное должно быть устранено с картины. В “Мадонне Бенуа” перед зрителем развернута целая психологически насыщенная сцена. Но как лаконично ее решение! Группа помещена в интерьере, однако интерьера-то, собственно, и нет: ни одной детали жилища и его обстановки, если не считать скамьи, на которой сидит Мария, да и та едва намечена. Есть только окно с полуциркульным сводом (повторяющим линию полукружия, замыкающего вверху всю композицию, и верхние контуры голов матери и ребенка). Но прорезано не во имя правдоподобия. Это источник воздуха на картине, - иначе картина задохнулась бы. И - грациозно очерченное пятно света, зелено-голубоватого, пронизанного солнцем, как золотистой пылью. Оно светло и мягко аккомпанирует цветовой гамме самой группы - младенца, юной матери и ее одежд, то есть не отвлекает от главного, а напротив, служит еще большему единству целого.

Таким образом, в рождавшемся искусстве Высокого Возрождения приобретение принципиально новых черт влекло за собой отказ от определенных черт старого - для мелочного натурализма, свойственного Раннему Возрождению, теперь не оставалось места. Только отвергнув любование внешними деталями, можно было научиться постигать и любоваться внутренней жизнью человека. Только отбросив поверхностный “номинализм” вещей, можно было раскрыть в искусстве высшую реальность - богатство духовного мира человека.

Какого “аполлонического” совершенства, какого сердечного богатства и героической возвышенности духа может достичь и должен достичь человек, в полную силу показало только искусство Высокого Возрождения - и в “Давиде” Микеланджело, и в “Сикстинской мадонне” Рафаэля. То, что в искусстве кватроченто содержалось только в потенции, в намеке, здесь развертывается в могучем цветении.

Однако было бы заблуждением думать, что искусство Высокого Возрождения - что то же искусство Раннего Ренессанса, только “в полном блеске проявлений”. Пусть стремление к раскрытию внутреннего мира человека прорывалось в некоторых лучших творениях кватроченто, - для того, чтобы эта тенденция действительно реализовалась, самое понимание человека, его внутреннего мира должно было очень существенно измениться. В богатейшем наследии Леонардо-рисовальщика поражает целая галерея странных лиц с уродливыми, нередко отталкивающими чертами. В литературе их принято называть карикатурами. Действительно, некоторые из этих рисунков, особенно групповых, носят выраженный сатирический характер: жестокость, глупость, спесь, хитрость, не замечающие отвратительности своего обличья. Это зоркие и безжалостные социально-психологические характеристики времени, лики общественного зла. Среди них немало изображений высокомерных и отталкивающих физиономий “почтенных людей”, “сливок общества”. Однако общая направленность “Карикатур” шире, она в целом идет в русле гуманистической идеологии, хотя вносит в нее нечто совершенно новое. Это- люди, но люди, словно впервые увиденные не в их красоте, силе и благородстве; нет, перед нами по преимуществу безобразные лица, изжеванные жизнью, исковерканные жадностью, властолюбием, хитростью, чревоугодием, завистью и другими пороками. До Леонардо таких изображений людей в ренессансном искусстве не существовало. Обезображенных жизнью лиц, естественно, вокруг было достаточно, но художники их словно не замечали, искусство и не пыталось осветить человека с этой, теневой стороны. Это было открытие. Без него Леонардо никогда не смог бы создать своей потрясающей “Тайной вечери”. Все разнообразие и типическая выразительность лиц апостолов и, уж конечно, лицо Иуды, не могли быть созданы художником, чей взор был ограничен радужными шорами раннего гуманизма. Немногие дошедшие до нас этюды к этой фреске свидетельствуют, что Леонардо готовил ее в долгих и настойчивых поисках на натуре.
 




« Предыдущая страница | Страница 9 из 27 | Следующая страница »
« Модернизм и постмодернизмИскусство возрождения »