ГлавнаяО проектеГалерея картинЖивописьКопии картинРоспись стендизайн интерьераВход
 
Мировые ресурсы
 

Ваш портал в мир живописи

картины художников стран мира, каталог ресурсов

Реклама:


Увеличить интерьер - роспись стен, любая монументальная живопись, цены на роспись

От: Брусникина О.


Опубликовано: Март 12, 2007

Поэтому, отправляясь ко двору, он и был всегда окружен полсотней художников, всё людей добрых и смелых, составлявших ему свиту, чтобы воздать ему честь. В сущности, он прожил не как художник, а как князь”.

Конечно, нельзя приписать одной гениальности Рафаэля подобное отношение современников. По-видимому, характер творчества Рафаэля и в то же время сама его личность соединяли в себе все, что считалось тогда совершенством. Поэтому он и был всем близким и понятным и казался воплощением всех человеческих достоинств.

Рафаэль был учеником Перуджино и в юности как художник был похож на своего учителя. Однако даже в самых ранних его произведениях заметен иной почерк художника.

В лондонской Национальной галерее висит его очаровательная картина “Сон рыцаря”, написанная в 1500 г., т.е. когда Рафаэлю было всего семнадцать лет. Рыцарь - мечтательный юноша изображен на фоне прекрасного пейзажа. Он исполнен грации, может быть, еще недостаточно мужественной, но уже сочетающейся с каким-то внутренним равновесием, душевным спокойствием.

Это внутреннее равновесие озаряет написанную годом или двумя позже знаменитую эрмитажную “Мадонну Конестабиле” (так названную по имени ее прежнего владельца). Нет образа более лирического, как и более крепкого по своей внутренней структуре. Какая гармония во взгляде мадонны, наклоне ее головы и в каждом деревце пейзажа, во всех деталях и композиции в целом! К флорентийскому периоду творчества Рафаэля относится его автопортрет, написанный в 1506 г. (Флоренция, Уффици) в двадцать три года. Голова его и плечи четко вырисовываются на гладком фоне. Контур необыкновенно тонок, чуть волнист (во Флоренции Рафаэль уже приобщился к живописным открытиям Леонардо). Взгляд задумчив и мечтателен. Рафаэль как бы смотрит на мир и проникается его гармонией. Но художник еще робок, юн, ласковая кротость разлита по его лицу. Однако сквозь его неуверенность и томление уже чувствуется нарождающееся душевное равновесие. Резко выступающая нижняя губа, линия рта, красиво и энергично изогнутая, овальный подбородок выдают решимость и властность.

И, глядя на его автопортрет, как не согласиться с итальянским писателем Дольче, его младшим современником, который говорит, что Рафаэль любил красоту и нежность форм, потому что сам был изящен и любезен, представляясь всем столь же привлекательным, как и изображенные им фигуры.

Примерно в те же годы им написаны “Мадонна в зелени”, “Мадонна со щегленком”, “Прекрасная садовница”, отмеченные новыми, более сложными композиционными исканиями и высоким мастерством, идущим от четкой живописной традиции флорентийской школы.

За Флоренцией - Рим. В Риме искусство Рафаэля достигло расцвета.

Однако наиболее полное и органичное сочетание духа свободы и мысли воплощено Рафаэлем во фреске “Афинская школа” (1508-1511). На ступеньках величественного античного здания, под сенью статуй самых творческих богов древности - Аполлона и Минервы, собрались прославленные мудрецы античности - философы, математики, космографы. В центре, сойдясь плечом к плечу, - корифеи двух главнейших направлений философской мысли - Платон и Аристотель. Седовласый Платон, подняв руку, указывает на небо: там истина; значительно более молодой Аристотель, напротив, раскрытую ладонь в энергичном жесте обратил к земле: нет, истина здесь. Вправо и влево от этих двух отцов мудрости - их ученики и сторонники. Одни напряженно слушают, другие сосредоточенно размышляют, третьи торопливо записывают, иные не скрывают своего сомнения, горячо спорят, энергично жестикулируя, а те спешат не опоздать к ученому спору. Отдельные кружки как бы обособились, но всюду напряженно работают. Особенно выразительна группа молодых людей в правом углу картины, собравшаяся вокруг маститого ученого (Архимеда? Эвклида?), склонившегося над каким-то чертежом. Они атлетически сложены, их позы, жесты полны горячей заинтересованности, лица светятся жаждой знания: они и стараются понять, и активно участвуют в решении трудной задачи.

И - никакой принужденности. В их движениях, в их живой любознательности дышит естественная (и вместе с тем грациозная) раскованность. Тою же свободой движется и живет вся картина, каждая поза и каждая позиция - от горячей увлеченности до сомнения и отрицания. Зритель не сомневается, какие бы споры ни разделяли этих мудрецов, перед нами великое содружество умов, ищущих истины.


« Предыдущая страница | Страница 12 из 27 | Следующая страница »
« Модернизм и постмодернизмИскусство возрождения »