ГлавнаяО проектеГалерея картинЖивописьКопии картинРоспись стендизайн интерьераВход
Профиль участника
nia1977
Последняя активность
Последние комментарии [46-60/262]
Религиозная тематика в творчестве Васнецова занимает отдельную яркую нишу. Предложенная вашему вниманию картина «Единородный Сын Слово Божие» - фреска Владимирского собора. Идея создания произведения отождествляет Свободу.
Предположительно на фреске отображен молодой Христос. Свежесть, светлость, святость источает облик юноши. Черты лица, не смотря на молодость, напряжены и не по возрасту серьезны. Это собирательный образ, создание которого призвано объединить телесное и духовное воедино.
Руки Христа держут свиток и огромный крест. Его образ написан отличным от иконописи и канонов античного письма. В работе есть пространство и перспектива, светило, кучевые облака в невесомости.
Для своего Иисуса Васнецов применил голубые краски, лазурные тона и много белил, как олицетворение чистоты и света.
Передо мной часть картины В.М. Васнецова «Радость Праведных о Господе. Преддверие Рая». Она украшает главный купол Владимирского Собора, но представлена «в контексте», так как имеет удлиненную форму. Я буду описывать полное полотно, в надежде, что вам захочется его увидеть. Ведь настоящая работа в полном масштабе – это восторг и праздник для православного человека.
Сюжет повествует о том, как христианские святые разных эпох и вместе с ними праведники следуют к Вратам Рая в надежде окунуться в океан блаженства. И вот они уже здесь – в преддверии Рая. Лица их озарены светом, которым Васнецов «обыграл» свою палитру.
В центре расположились Архангелы, справа от которых согнулся под тяжестью креста разбойник, который уже исповедался на этом самом кресте, тем самым заслужив спасение в лице Христа. Теперь муки его закончатся, а лицо уже «осветилось» детской радостью.
Великие грешницы изображены неподалеку от разбойника, и вот она – Мария Магдалина в покрывале, укрывшем ее плечи. Волосы женщины расплетены, ими она когда-то отерла ноги Спасителя. Грехи ее отражены ужасом в глазам. А рядом запечатлена Мария Египетская - полная противоположность молодой красоте. Ее образ противен и стар, а волосы словно «сотканы» из седой паутины, ведь на протяжении 47 лет ими Мария Египетская укрывала свое обнаженное тело.
Седой старик – это Адам, близ него расположена прекрасная Ева - виновница трагедии всего человечества пришла - сегодня к вратам Рая по трудному пути. Рука Адама вложена в тонкие пальцы Ангела. И близ него Авель – сын, который предстал в образе нежного юноши.
Группа – мученица София и ее дочери Вера, Надежда и Любовь – застыла трогательным пятном. Ангел помогает им, указывая путь к Вратам, но девушки с испугом и недоверием смотрят в ту сторону.
А напротив группы Ангелов расположены три отрока в одеждах ассирийского народа, спасшиеся от огня. Здесь же у левой половины фриза я вижу Владимира (с крестом) и его жену Анну. Мудрые восточные девы застыли под супругами. А выше - их сыновья – великие мученики Алексий, Борис и Глеб.
Святая Екатерина расположена немного дальше в кругу Ангелов, ее несут духи, не знающие страданий в благоговейной тишине. Екатерина обручена с Небесным Женихом, в честь чего на палец девушки одето блестящее кольцо. Но девичьи глаза полны боли и пережитыми страданиями.
Иная мученица – Святая Варвара застыла с мечом в руках. Именно этим мечом была отсечена голова Варвары. А дальше - сонм радостных праведников с ветками пальмы, которые образуют светлый венец.
Удивительное светлое произведение. Оно насыщено персонажами со своей историей. Благодаря теплым краскам и золотистой палитре лики святых источают истинный реальный свет. Васнецов – кудесник и творец прекрасной работы. Захватывает дух, и начинаешь захлебываться собственными эмоциями радости и почтения к таланту художника.
В 1880 году Васнецов написал представленную работу «После побоища Игоря Святославича с половцами». Картина стоит в ряду первых художественных произведений, посвященных историческим событиям. В основе данного произведения лежит тема «Слова о полку Игореве».
Что я вижу? Это степь, которую усыпали тела погибших витязей. Их лица погружены в вечный безмятежный сон на тонком травяном ковре. Здесь слишком тихо и спокойно для недавнего сражения. Подобное решение сюжета вызывало противоречивое отношение в кругу художников и знатоков живописи. Многи сравнивали работу с оперой, так как Васнецов не «окропил» кровью тела, не «порезал» одежду мечами. Однако Крамской в своем письме Репину ссылался на разницу вкусов и «художественную рутину», пробить которую Васнецову будет крайне трудно.
Сам же автор хотел изобразить картину фольклорную, в свойственной манере народных песен, где герои олицетворяют собой силу, мощь и красоту. Иными словами, акцент был сделан не на само событие, а участников боя. Ведь «эпосу натурализм чужд».
В центре композиции изображен княжич-красавец. Образ его собирательный, и соткан из поэтического описания. Герой олицетворяет собой красоту природы человеческой, а напевность самого «Слова» подсказала, каким именно должен быть васнецовский княжич.
Стиль написания работы угадывается с первых «аккордов». Это свойственная Васнецову монументальность и декоративность. Ритм компоновки обладает мелодичностью и спокойным течением поэмы. Узкий прямоугольник полтна и объемный первый план словно «уложили» художника рядом с погибшими войнами на зеленую траву. Даже слышен шелест ветра, запах сырой земли, клекот ворона.
В колорите картины преобладают холодные оттенки – мертвые, как сама тишина. Краски приглушены надвигающимися сумерками, но яркие пятна атласных одеяний еще пестрят на фоне поля.
Васнецов гениально обыграл в работе поэтическую строку и реализм художественного изображения, оживив строки поэмы в ярком и конкретном сюжете.
Осни расположен во Франции. Это городок в сельской местности, где пейзаж имеет характерный рельеф, сотканный из холмов и оврагов. Представленное полотно принадлежит импрессионисту Полю Гогену. Я имею в виду авторство. Сюжет обращен к простому повествованию сельского уклада жизни в провинции Франции, а Осни, как место «бурной деятельности» коренных жителей, стала центром картины.
Компоновка деталей пейзажа выбрана в интересном ракурсе, словно Гоген писал сверху. От точки, где стоял мольберт художника, вниз убегает широкая дорога. Она имеет светло-желтую окраску, видимо, почва в этом местечке очень глинистая и сухая. Однако в округе раскинулись сады и поля.
Полотно яркое, сочное, а голубые крыши домиков освежают пейзаж, сорят с ними оранжевые треугольники домов, они наделяют изображение контрастом и теплом. По улице снуют прохожие, едет повозка. День своим чередом подходит к вечернему закату солнца.
Чистый горизонт раскрывает бескрайние дали и поля, поля, поля… Сколько здесь пользы в этих землях. Красота.
Это улица в городе Руен (Руан) – в исторической столице Нормандии. Архитектура старого Руана очень самобытна, а ландшафт испещрен садами и притоками Сены, около 16 км отведено велосипедным дорожкам – это в современном городе, но ранее, как видно из произведения Гогена, дорожки были пешеходными, укатанными транспортом и представляли собой глинистое покрытие (если речь идет о «спальных» районах).
Тихий уголок нормандской столицы изображен Полем Гогеном в красках, которые отдают правильным естеством. В палитре много теплых пятен, травяных оттенков и рыжих, как красная глина. Сухое письмо коричневым пигментом, словно теплая хрустящая корочка французского багета, кажется, будто покрылось мелкой сеткой трещинок и вот-вот облупится. Вкусные краски не режут глаз, умиротворяют и согревают меня. Вся палитра в совокупности с безмятежным пейзажем и сонными буднями создала трогательное полотно по мотивам французской провинции.
Понятно, что это лето, но уже «старое» и посеревшее. Тогда листва становится плотной, насыщенной и припорошенной пыльным налетом. Трава увядает, оголяя почву, а земля, некогда полная водой, покрывается твердым наростом. Только небо, такое ясное и лучистое напоминает пока еще о длинных летних днях.
Поль Гоген – мастер пейзажа «с настроением». Его живопись во многом зависит от собственного внутреннего состояния. Веселый день рождает ясное полотно, печаль – мрачную картину. Здесь гогеновский настрой олицетворяет радость и только добрые эмоции.
Какое солнечное полотно – и краски, и сюжет, и манера исполнения. Текучие мазки уложены ровными рядами, перемещаясь по объемным деталям, повторяют их очертания. Вот «грива» кустарника с вертикальными штрихами, а ниже – глинистая почва с горизонтальными линиями, далее – деревья с хаотичными «выбросами» краски. В общем, красота и динамика пейзажа Гогена меня зацепила.
Мне очень нравится ракурс, с которого автор писал свой сюжет. Пейзаж охватил и тропу, и часть построек самобытной архитектуры, и растительность, даже одинокого жителя деревни. Это наполненная работа, ясная и, главное, правдивая без придумок.
Залитая солнцем тропа кажется на самом деле утопающей в свете. Здесь тепло, а краски лишний раз напоминают о жарком лете. Палитра окунулась в охру и горчицу, смешалась с ультрамарином и болотной зеленью, также взяла краплак ярким пятном на горизонте.
Сухая краска легла одним слоем без многочисленных перекрытий, словно рука писала стихотворение одним росчерком. Позитивный характер работы не совсем перекликается с названием, мне бы хотелось увидеть здесь больше солнечных слов, например, «блики», «теплый день» и что-то в этом роде.
Работа «Затопленная тропа» исполнена великим Гогеном в манере импрессионизма «надрывным» письмом, где каждый штрих уложен ровно друг к другу на подобии детского рисунка. Неожиданная техника заставляет меня удивляться тому, сколь разносторонней и разнохарактерной была живопись автора.
Каждой плоскости сюжета, будь то тропа, вертикальная стена елей, песок и глина, задано свое направление. Поэтому пейзаж кажется «не устойчивым» и «подвижным», ну, знаете, как нива под действием ветра качается туда - сюда.
Не могу сказать, что такое исполнение мне доставляет эстетическое удовольствие. Скорее, наоборот, работа кажется слишком запутанной и не четкой. Не понятно, где та тропа, которую затопило. Да и краски слишком мрачные, даже учитывая то, что Гоген использовал сочные розовые оттенки и сиреневый цвет. Вот если бы монотонное письмо перемежалось с тенью и светом, то картина приобрела бы более живое отображение.
Сам пейзаж писался с верхней точки обзора – с холма, пригорка или скалы. Поэтому ландшафт приобрел плоскостной характер топографической карты. Не цепляет меня эта тропа. Ни капли.
Картина «Свинопас» или «Ворота» написана Полем Гогеном в декоративной манере. В работе присутствует четкий абрис деталей, при этом совсем нет полутонов, мало света и тени. Монотонное повествование обыграно лишь цветом, который взят практически в чистом виде.
Каждый участок ландшафта выделен либо контуром, либо просто цветом. Трава – зеленая, песок – красный, небо – синее и т.д.
Нравится ли мне картина? Да. Она по-своему органична, а главное понятна. Бытовая сцена повествует о буднях женщины - свинопаса, в то же время в произведении раскрылся красивые пейзаж Арля. Хотя, могу ошибаться, так как период написания работы совпал с путешествием Поля Гогена. Быть может, это Панама.
Не понятно мне, почему второе название картины обращено к воротам? Может быть, они олицетворяют что-то? Например, грань между спокойной жизнью прочих людей «за оградой» и собственным миром самого автора? Но не похоже.
Поэтому будем просто наслаждаться просмотром красивого ландшафта местечка, далекого от России. Вот сосна с немыслимо толстым стволом. Он похож на колонну. А впереди громоздятся белые камни. Трава спелая и насыщенная. Холмы «изъели» землю, превратив плоскость в горбатое чудовище. За холмом видна низкая постройка с нелепой крышей и высотой такой, что там, по-моему, можно только лежать.
Освещение падает откуда-то слева. Все детали приобрели розовый цвет, словно день только начинается, окрашиваясь первыми лучами солнца. Тепло, тихо и мирно. Очень нравится работа.
Вогирард – деревня во Франции, которая располагалась ранее на месте сегодняшнего Парка Жоржа Брассанса (поэт, композитор, исполнитель авторской песни) близ Парижа. Не могу ничего сказать об этом местечке, но, судя по некоторым записям в Интернете, здесь располагались виноградники сорта Пино Нуар – около 700 кустов, а также ульи, которые поддерживаются и сегодня. В наше время здесь раскинулся прекрасный парк, где оснащено много детских познавательных площадок. Например, поляна с лекарственными травами, где каждый из кустов растений имеет надпись с наименованием и свойствами, еще здесь ребята собирают виноград для виноделов. Есть школа и детские сады, лагеря. В общем, плодотворное местечко.
Так что, название картины Поля Гогена совершенно оправдано и раскрывает суть этого места. Здесь много плодовых деревьев в садах, урожай которых вывозился на продажу. Ландшафт Вогирарда, как видно из работы, имеет сложное строение. Это сады, поделенные определенным образом, они перемежаются с жилыми постройками. Деревню пересекает водоем - вот он протекает чистой голубой полосой.
Сюжет охватывает летнюю пору, когда шапки деревьев уже налились и представляют собой густые зеленые шары. Домики просто утопают в растительности. Здесь очень радостно и, кажется, тихо – тихо. Много летних красок, чистых тонов, светлых участков. Горизонт убегает куда-то далеко, судя по всему, ракурс написания пейзажа выбран сверху вниз. Художник стоял на верхнем ярусе холмистого ландшафта деревни. Эти ступени существуют в парке и сегодня. Они обыграны обустроенными площадками и садами.
Хотелось бы там побывать. Очень необычное место.
Работа Поля Гогена, как автобиографичное повествование об одном из дней в жизни художника, представлено ярким полотном, сочным и смелым.
В тот период художник уже заканчивал свое пребывание в гостях у Гога – известного импрессиониста – в Арле (как известно его посещение друга закончилось бурной ссорой в связи с зачатки помешательства Ван Гога). Так вот, путешествуя по Европе, Поль Гоген писал много бытовых сцен, одна из которых – вот эта «Доброе утро, господин Гоген!»
Сюжет смешной, жизненный и понятный. Это раннее утро весны, когда деревья стоят еще совершенно голыми, а краски природы только-только набирает силу.
Сонный художник, словно приведение, бродит по улице, встречаясь с душевными соседями. И не понятно, добрым ли было то утро для Гогена? Характерная неряшливость для раннего пробуждения или, наоборот, для возвращения домой под утро, изображена надвинутой на глаза кепкой, поднятыми озябшими плечами, не застегнутым плащом…
Соседка в нелепом наряде обращается к художнику, скромно повернув торс, в надежде услышать ответ от угрюмого Гогена. Но, ответа не последовало. Это предположение и только.
Краски картины пестрят, словно детское одеяло с аппликацией. Здесь много пятен чистого цвета, пластов ландшафта с яркой фактурой. Например, дальний план с желтым песком, небосвод – ему выделено много места и чистого синего пигмента. На первом плане вокруг героя раскинулось многоцветие. Можно сказать, сумбур из красочных мазков, словно автор пытался передать смесь камней и травы, но у него это не очень получилось. Красный песок дорожки утоптан, а ограда, у которой застыл сам творец, уже покосилась и потеряла несколько полос.
Так вот, работа оставляет только положительные эмоции. Настроение становится лучше, а домыслив окончание встречи Поля Гогена с прохожей женщиной, на устах появляется улыбка. Вот так встреча ранним утром!
Работа Поля Гогена, как автобиографичное повествование об одном из дней в жизни художника, представлено ярким полотном, сочным и смелым.
В тот период художник уже заканчивал свое пребывание в гостях у Гога – известного импрессиониста – в Арле (как известно его посещение друга закончилось бурной ссорой в связи с зачатки помешательства Ван Гога). Так вот, путешествуя по Европе, Поль Гоген писал много бытовых сцен, одна из которых – вот эта «Доброе утро, господин Гоген!»
Сюжет смешной, жизненный и понятный. Это раннее утро весны, когда деревья стоят еще совершенно голыми, а краски природы только-только набирает силу.
Сонный художник, словно приведение, бродит по улице, встречаясь с душевными соседями. И не понятно, добрым ли было то утро для Гогена? Характерная неряшливость для раннего пробуждения или, наоборот, для возвращения домой под утро, изображена надвинутой на глаза кепкой, поднятыми озябшими плечами, не застегнутым плащом…
Соседка в нелепом наряде обращается к художнику, скромно повернув торс, в надежде услышать ответ от угрюмого Гогена. Но, ответа не последовало. Это предположение и только.
Краски картины пестрят, словно детское одеяло с аппликацией. Здесь много пятен чистого цвета, пластов ландшафта с яркой фактурой. Например, дальний план с желтым песком, небосвод – ему выделено много места и чистого синего пигмента. На первом плане вокруг героя раскинулось многоцветие. Можно сказать, сумбур из красочных мазков, словно автор пытался передать смесь камней и травы, но у него это не очень получилось. Красный песок дорожки утоптан, а ограда, у которой застыл сам творец, уже покосилась и потеряла несколько полос.
Так вот, работа оставляет только положительные эмоции. Настроение становится лучше, а домыслив окончание встречи Поля Гогена с прохожей женщиной, на устах появляется улыбка. Вот так встреча ранним утром!
Описывая работы Шишкина, ловлю себя на том, что его картины в итоге складываются в сплошной зеленый «платок». Автор настолько увлечен красками лета, что леса начинают сливаться в единую лесополосу.
Единственным отличием становится техника письма Шишкина, когда Иван Иванович уходит от привычных канонов реалистичного письма и увлекается черным контуром, контрастом синих и красных красок, теней и света. Тогда его картины кажутся более декоративными и не такими живыми.
«За грибами» - полотно сочное, но не живое. Почему-то автор решил ограничиться полутонами, хотя небо имеет очень светлый пигмент.
Сюжет можно отнести к бытовому жанру и пейзажу. Здесь есть сцена взаимоотношения героев – взрослых и детей. Она представлена диалогом и наставлением матери своим ребятам «не ходить далеко», «выбирать съедобные грибы тщательно» и т.д.
И в самом деле, лес кажется пугающим и дремучим, темным. И, как обычно, Шишкин обратился к хвойной теме. Старая сосна на первом плане пугает своей силой и величиной. Макушка ее каким-то чудом отломлена, но иглы еще зелены и пушисты. Груда поломанных деревьев уложена невиданной силой в ровную связку, а потом начинается настоящая роща. Там тени почти черные, света мало и много сырости. Но в лесу много грибов и ягод. Почему бы не испытать судьбу в поисках отличной поляны?
«Прогулка в лесу» – образец живописной игры света и тени. Шишкин оживил свое полотно солнечными зайчиками, увлекая путников в чащу, сотканную из тени и зарослей.
Мне очень нравится работа. Не могу сказать, чем конкретно. Быть может, летней порою и прохладой леса, а может и палитрой, такой настоящей и чистой. Честно говоря, эта «прогулка» напомнила мне снующих отдыхающих в моем собственном городке. Это безмятежное полусонное брожение по проторенным дорожкам под сенью крон, тихий шорох по сухой земле, поиск тени, недомогание от яркого солнца…
Построение работы уводит меня за поворот. Там отдыхает дружная семья. Пара поближе уходит в сырую тень. Неудобные платья путаются в ветвях и корнях. Справа, как следствие стихии, возвышается кусок старой обломленной березы. Дальний план укрыт тонкими струями ветвей и листьев. Красота неописуемая.
А какова палитра. Такая чистая, почти невесомая. Колорит теплый, почти домашний, без ядовитых контрастов и искусственных красок.
Пейзаж швейцарский полей имеет географически важное значение для тех, кому не доведется побывать в европейских лесах. Это смесь разноплановых пластов тектонической породы и настроения самой земли. В работе отображена красоты равнинных полей и скалистых нелюдимых стен за горизонтом. Игра создателя с почвой, камнем и ландшафтом создала неповторимый пейзаж со своими точками экстремума. Синие скалы, как графики кардиограммы сердца Швейцарии, возвышаются холодной грудой капризной краски.
Шишкину удается объединять свой талант зрителя и дотошного исполнителя. Представленная картина – образец реалистичной живописи, точной копии истинной природы. Поражаюсь, насколько тонко и точно приписаны деревья, кустарники и ровный ежик лугов. Насколько разнохарактерно отражены обтекаемые теплые глыбы камней на первом плане и остро – скалы. Сколько здесь доброты и уюта.
Вот, простой люд столпился на тропинке. Взор их привык к прелести окружающей природы. А далее – низкие постройки с дымящими трубами. Справа сложены ветки для топки. Тишина и неуловимый покой нарушает шелест небольших зарослей пышных деревьев. Летняя пора с обилием зелени и желтых бликов созвучна с моим настроением и ожиданием скорейшего отдыха.
а там, на дальнем плане, горизонт утопает в голубой дымке и легих облаках цвета мороженого.
«На покосе в дубовой роще» - произведение Ивана Ивановича Шишкина, написанное малом на холсте относительно небольшого масштаба. В этот «скромный» прямоугольник автор вписал довольно сложный сюжет, который вместил и богатый лесной пейзаж, и сложную компоновку людей с атрибутикой привала.
Расположение планов в работе имеет простую геометрию – первый, средний, дальний. К такой архитектуре Шишкин прибегает зачастую в своих произведениях. Это выгодный способ захватить одним махом и основную часть замысла с неким повествованием, а также красоту дикой природы.
Выдающийся вперед пласт работы охватывает кусочек лесного водоема, глинистую почву с рыжим песком. Вокруг разбросаны кусочки травы и редкие кустики.
Далее выделено место группе крестьян, лагерь которых имеет замысловатую компоновку и детали. Вот шалаш с мшистой крышей, который годится только для сна в горизонтальном положении, недалеко лежит связка поленьев, заготовленных мужиками, один из них занимается стряпней у маленького костра.
Образы крестьян колоритны. Их одежда – красные и белые рубахи, сюртуки, старые штаны. Шишкин создал иллюзию сонного привала после трудного дня и окружил косарей безмятежной тишиной летнего леса. Не шелохнется ни ветка, ни гладь воды. Кажется, будто здесь царит настоящая жара августа или июля.
На меня картина произвела только хорошее впечатление, без придирок к эстетике повествования, без капризов. Понимаю, насколько моя душа наполняется чем-то настоящим и реальным, связанным с идеей Шишкина объединить воедино лес и крестьянские заботы. Этот тандем жил всегда, лес дарит нам свои плоды и блага. Чудо.