ГлавнаяО проектеГалерея картинЖивописьКопии картинРоспись стендизайн интерьераВход
Профиль участника
nia1977
Дата регистрации: 23.03.2016 Последний вход: 30.05.2017 15:36:24
Группа: Пользователи Комментариев: 245
статус: частное лицо Добавлено статей: 1
Страна: Картины (фото): 0
Город: Просмотров страницы: 843
Телефон:
Сайт:
Статус Email Email ещё не проверен
Информация:
Последняя активность
Последние статьи [1-15/1]
Последние комментарии [1-15/245]
«Сосна под вечерним небом» написана отрывистыми мазками. Они устремлены кто – куда, создавая определенную динамику и атмосферу «вечного двигателя». Декоративный характер работы приобретает иллюзию вышитого панно, где каждое прикосновение кисти оставляет след, так похожий на стежок.
Теперь о сюжете. Понятно, что это пейзаж о сосновом боре. Он раскинулся у желтых полей, окаймленных узкой тропинкой. Повествование очень примитивное, ничего сложного нет в наложении красок и компоновке предметов. Для оживления работы Ван Гог поместил на дорогу смешную женщину с зонтом, что, на мой взгляд, внесло некую дисгармонию в суть пейзажа.
Работа показалась мне не живой, какой-то забитой роем темных штрихов. Желтый надуманный колорит превратил ее в вареную кукурузу, от чего становится очень жарко и неуютно.
Автор изобразил свое настроение, применив технику пуантилизма, но это, так сказать, на любителя. Примитивно, что ли… Здесь напрочь отсутствует сложный переход от света к тени, также не угадывается объем, плавность наложения пигмента, естество повествования. Художник перебил этот недостаток обилием яркой краски, но мне такой прием не по вкусу. Увы.
Полная отчаяния и боли работа Ван Гога для меня стала олицетворением утраты чего-то самого теплого и нежного, например, детства или всего того, что происходило со мною впервые и теперь стало привычным и не интересным.
Ива, прожженная молнией и старостью, потеряла былой лоск, ее ветви напоминают иглы, окаймляя «лысину» могучего ствола. Такая черная, одинокая, уже мертвая, но еще не рухнувшая, ива у обочины – несчастное одинокое создание на пустой улице. Ей никто не принесет стакан воды, не обопрется спиною, не спрячется под тенью кроны потому, что крона превратилась в головешку…
Печальное, но до боли точное повествование об одиночестве легло в основу пейзажа Ван Гога. Работа сразу зацепила меня этой темой, этой ивой, этим серым-серым небом и улицей, которая стала тюрьмой для умершего дерева.
Где-то там идет своею чередою жизнь. Маленький городок или село маячит черной полосой на горизонте. Поле, наполненное желтой нивой, доживает последние дни под дождем, оно обречено стать обнаженным и холодным, зато имеет шанс по весне заколоситься новой жизнью. Небо падает на землю плотными облаками и так холодно, что прохожие кутаются в свои плащи и бредут туда, где есть очаг, люди, уют. Вот так провожает ива случайных путников то домой, то обратно. Слов не нахожу как это сильно!
Обнаженная натура в живописи мне лично нравится в современном исполнении, за исключением Лефевра, более, чем «тогдашняя». В сегодняшней эротике не придерживаются надуманных канонов женской красоты, если речь идет о письме с натуры. Женщины дышат естеством, источая природную данность. Картина «Утро» в исполнении Амитрано – образец фотографически точного письма с натуры.
И название, и образ полуобнаженной девушки повествуют о чем-то чистом, о начале всего самого теплого и неожиданно приятного – нового дня.
Колорит с примесью охры и кофе окрасил полотно приятными нотками. Техника «гризайль» позволила создать ауру полумрака и некого спокойствия. Краска медленно стекает по контурам женского тела, подчеркивая его упругость, свежесть, качественное сложение и пропорции. Теплый свет лампы или свечи играет бликами на коже модели, создавая неправильные прямоугольники на теле – окна света.
Непринужденная поза так напоминает пробуждение, когда волосы еще спутаны, а атласный халат слегка накинут и не завязан на все ленты. Художник смакует эту тему и не стремится «одеть» свою модель. Красивая подача такого капризного материала, как тело женщины импонирует мне.
Очередная картина с сочным повествованием принадлежит великому Полю Гогену. Таитянский период в творчестве художника застыл однообразными образами островитян, рассказывая об укладе их жизни и привычках.
Эта работа демонстрирует трудовые будни тайских мужчин. Вот, один из них застыл на холсте с топором, вероятно работая над изготовлением каркаса лодки. Его сильные руки по желанию художника зафиксированы во время взмаха тяжелым предметом, и вот-вот опустятся на острый топор на сочное дерево.
За юношей я вижу образ молодой женщины. Она погружена в лодку и что-то «мостит» на ее дне. Пейзаж представлен водоемом и волнам, бегущими к берегу. Вечерний небосклон горит золотыми красками, окрашивая в желтые оттенки предметы и образы.
Вкусная палитра с тропической приправой застыла в сочетании ярких красок, контрастных оттенков и пятен. Такая пестрота оживила работу, но придала ей некую декоративность. Однако дальний план написан, в отличие от первого, с применением классических приемов живописи и кажется более настоящим, чем этот юноша, лодка с женщиной и красный песок.
Портрет юной таитянки выполнен импрессионистом Гогеном в 1902 году. Работа постановочная, на что намекает и атрибутика в руках девушки, и стул, и выбор света (полумрака), и даже ракурс самой модели.
Видно, что девушка скромна и позирует впервые. Она сидит на краешке стула, готовая сорваться после последнего росчерка кисти. На взгляд героине около 16 лет, а то и меньше. Тело ее еще не сформировалось, волосы распущены, темный загар и генетическая пигментация окрасили кожу таитянки в шоколадный цвет. Глаза – угольки направлены в сторону от художника, а лицо полно молчания и отрешенности.
Полумрак создал тихую полусонную атмосферу, в силу чего в дреме застыли и свет, и сама палитра. Колорит картины обращен в темные тона коричневой краски и в свет легкой зелени ткани. Здесь отсутствует перспектива, а в качестве фона изображена плоская стена, к которой словно приклеен стул с девушкой. По этой причине изображение кажется несколько плоским. Но это мое видение.
Обращают на себя большие ладони девушки. Впрочем, все женщины – островитянки в исполнении Гогена обладают массивными ногами-столбиками и натруженными руками. Не скажу, что мне это нравится, но выдает характерное видение деталей самим автором.
И еще, о чем хотелось бы упомянуть, так это присутствие четких контуров предметов. Меня лично всегда ругали учителя за такую манеру письма, заставляя выделять предметы посредством теней и рефлексов. Но это уже моя тема.
Жан Леон, как любитель Востока и Азии, писал много сцен, связанных с укладом и устройством внутреннего распорядка мусульман. Хочу оговориться, что для меня картины этого автора – настоящая находка и своеобразная «ретроспектива на тему».
Это, в самом деле, так, ведь в представленной картине Жана Леона «Турецкие бани», можно увидеть не только особенности купания в женской бане со всеми прилагающимися к процессу атрибутами и слугами, а также уникальную архитектуру Востока, декорирование помещений и др.
Сначала о действующих лицах – это белокожая рыжая девушка и смуглая прислужница. Одна прислонилась к мраморной теплой стене, ожидая порцию воды из таза, другая – наклонилась над «своей жертвой» перед подачей той самой воды. Медная емкость выделяется из общего холодного настроения красок своим сиянием и желтизной. Что касается росписи плиток, то каждой из них художник уделил много внимания, выписывая яркий орнамент.
На дальнем плане я вижу кальян, фиолетовую стену с кафельной окантовкой и лимонного цвета половину плоскости.
Привлекает внимание мулатка. Она обнажена до талии, телосложение выдает возраст – женщина не молода, а руки ее натружены. Необычная яркая конструкция «бросается» в глаза своей архитектурой. На шее женщины какое-то ожерелье.
Белокожая госпожа (госпож а ли?) кажется напуганной, быть может, это новенькая в числе гарема. Она прячет лицо и тело у белой стены, повернувшись к нам пышной спиной. Рыжие волосы собраны в хвост.
Бытовая сцена с интересным повествованием о турецких банях в исполнении Жана Леона – экскурсия по историческим традициям и привычкам народа, для меня который, всегда будет закрыт и непонятен. А вот интерьер – это произведение искусств, сложная динамика цветов и декора, - мне понятен и интересен.
Голландец Альма-Тадема чудесно писал женские образы. В буквальном смысле его кисть воплощала все самое нежное, трогательное и прекрасное, что можно связать с девичьею сущностью.
Полотна художника, помимо качественного и вдохновенного изложения, имели неожиданный смысл и, вместе с тем, неординарные названия. Работа «Модель скульптура», как исключение из представленных на сайте полотен этого мастера, имеет обыденное наименовании и сюжет, который влечет к простому созерцанию. Рассматривая эту картину, не надо задумываться о ее тайном смысле, выбирать детали из кучи образов, как в кубизме, например, а также не стоит ломать собственные стереотипы и вкусы. Эта «Модель» - и есть цель произведения, а также воплощение того, что связано с молодостью и природным естеством хрупкого подростка – девушки.
Меня влечет та мягкость света и переход в более плотные тона, которыми безошибочно владеет автор. Кожа героини, как бархат, а в то же время, упруга и полупрозрачна. Модель напоминает «тростинку», как сказа бы моя бабушка о худой барышне, которая ценит в нас, женщинах, пышность форм. Смешно.
Обращает на себя внимание скульптор, изучающий, как топограф, рельеф тела девушки. Он сосредоточен на созерцании, ну и я, конечно, не уступаю ему во внимании к хрупкой модели.
Еще хотелось бы отметить колорит полотна. Выбор теплых дымчатых красок – фишка Альма-Тадема. Сравнивая колористическое настроения всех его произведений, можно назвать их «клонами». Они всегда светлы, радостны, уютны в своих пастельных оттенках. А так, если просто «обозвать» данную работу емким словом, то мой выбор падет на «потрясающе». Разве нет? Мне очень нравится.
Мане… Классный художник. Он играет с цветом и образами легко и непринужденно, превращая самые обычные предметы в сказочных существ. Вот его «Блондинка» - она, в самом деле, похожа на лесную фею с цветом кожи, как пенка топленого молока, такая гладкая и нежная.
Портретное «Ню» в творчестве Мане – редкость. Он в большей степени славился пейзажами и бытовыми сценами, однако представленная картина демонстрирует виртуозное владение художником разными направлениями живописи и техниками. Здесь нет хаоса мазков, гладкое письмо выдает спокойное настроение автора. Мне нравится палитра. Вообще, все работы с теплыми красками, свойственными естеству самой природы, наделяют произведения уютом и домашним комфортом. Успокаивают.
Что я заметила в портрете блондинки? Это крупный образ, правильно вписанный в прямоугольник холста. Черты лица героини смазаны, а силуэт имеет четкий абрис. Краски Мане смешал с белилами, что наделило их, так называемыми «пастельными» нотами – дымчатыми, бледными, не яркими.
Ракурс девушки – постановочный вариант. Взгляд ее отведен от зрителя в сторону, поза напряжена, это видно невооруженным взглядом, хотя Мане пытался написать взгляд модели несколько отрешенным, но получился он уставшим. Хотелось бы поспорить с обозначением женщины, как «блондинки», по мне так, она – рыжая, красная, солнечная, но не светлая. Так вот, мне не понятен головной убор героини. Он напоминает треуголку с цветами – сложная конструкция.
В целом портрет теплый, простой в повествовании, без глубокого смысла. Красиво.
Не упустив шанса узнать новое слово, смотрю в словарь и обнаруживаю, что nexus в переводе с латыни означает «связь» или «сцепление». Именно так назвал свою работу Петер Гриц, выплеснув всю больную фантазию в качестве клубка из проводов и плоти на холст.
И снова женщина, и снова металл. Боль? (вероятно) Сила? (быть может). Но такое извращение пугает своею востребованностью. Меня просто распирает от восторга, глядя на это совершенное безобразие. Вообще, мне нравятся все творения Грица с их безудержным стремлением «унизить» беспомощную женщину чрез скрежет металла, холод железных прутьев… Больная фантазия? – спросите вы, - отнюдь! – отвечу я. Просто в мире живописи, где много классики и естества, так не хватает качественной фантастики на тему внеземного разума и технологий.
Образ женщины, ракурс тела, компоновка, внедрение дополнительных деталей – безупречны. И, как всегда, теплая палитра с эффектом сепии, - словно старое фото из будущего. Смотрите, струны перетянули теплое тело, режут его на части. Женщина подняла руки, обхватив голову от боли, я в этом уверена. Да, это, конечно, сильно. И главное – поучительно, словно немой лозунг о вреде инноваций и продвижения технологий в массы. Вдруг мир захватят машины? А, быть может, это уже произошло.
Вот с творчеством автора этой работы я не знакома. Хочу сказать одно – это современная живопись категории «Ню». Полотно трогательное и чувственное. Мне очень нравится название картины – «Листья на коже», романтично и двусмысленно. О какой коже идет речь? Мне думается, что автор имел в виду материал обивки дивана, на котором лежат осенние листья, а женщина, как олицетворение уходящей красоты природы, предстала очеловеченным образом листопада.
Сложно? Но ведь так интересней. Сюжету осени вторит колорит работы. Техника письма – гризайль (один цвет разной тональности). За основу художник взял коричневый оттенок. Это придало особого тепла работе, настоящего добротного перелива кожи, естественных красок.
Героиня портрета молода и задумчива. Честно говоря, хочется уснуть, глядя на работу, настолько безмятежно изображение неги и тишины в этом произведении. Компоновка предметов здесь очень проста – ничего лишнего, что акцентирует внимание только на центральной части картины (она же главная).
Хорошая добротная подача материала. Впечатлила, честно!
Феликс Валлоттон – график из Швейцарии. Его работы отличаются тщательным построением планов и проработкой деталей, причем акцент, всегда ставится и на саму подачу материала (рисунок), а также на цветовое решение.
Что можно сказать о «Купании»? Это многоярусное (многоплановое) повествование о летнем дне, персонажами которого стали женщины всех мастей и возрастов. Графически выполненные образы подчеркнули саму суть женской природы, а именно ее расцвета и увядания. Здесь можно встретить облик старости с ее искореженными чертами и телом, а вот женщины помоложе – это мешанина из пышечек и худышек, девочек - пупсов, намываемых мамашами в чистой воде.
Такие разные и необычные отображения. Поражаюсь, насколько правильно подметил Валлоттон особенности женской натуры, поведения, мимики. Каждая – это индивидуальность, это характер, незаурядная пластика. Казалось бы, все пришли с одной целью – быть вымытыми, но занимаются кто - чем: раздеваются, сушат волосы, смотрят вдаль, обсыхая на солнце, моют детей, следуют к бассейну, вытирают сырое тело, купаются по уши в воде…
А какая палитра! Белые пятна одежд кажутся хаотичными кусками, разбросанными то тут, то там – словно лепестки или обрывки бумаги. В работе так же много чистых цветов, ярких, контрастных. Валлоттон преподносит палитру совершенной - без примесей, поэтому сюжет кажется по-настоящему чистым и светлым.
Как не прискорбно признаться в своем невежестве, но скажу честно, что Этти Уильяма я открыла для себя впервые именно здесь. Как-то не довелось мне соприкоснуться с творчеством этого живописца, хотя откроюсь, что листая его полотна, убеждаюсь в их красоте и прелести – настолько органичны женщины от самого Уильяма.
Представленная картина с обнаженной дамой – образец искусства первой половины 19 века. Ее можно отнести к направлению «Ню», также портрету, а по технике исполнения работа выдает романтический характер живописи. Ну, это-то и понятно, ведь вторая половина позапрошлого столетия – это период расцвета Романтизма и нашествия Реализма на искусство во всех его направлениях.
Этти Уильям признан прекрасным колористом. Портрет демонстрирует этот талант автора. Обратите внимание на контрастность планов и деталей, на вырванную из полумрака девушку – у нее белая кожа, тонкие очертания, героиня кажется мраморной, в то же время невесомой и хрупкой.
Художник Уильям – «мастер женской натуры». Его модели отображены всегда точно, реалистично, однако натура, с которой тот работал, отличалась особой свежестью и правильным телосложением. Так сказать, без изъяна.
Если сравнивать Рубенса с его «пышками», то женщины этого автора – настоящие красотки, они грациозны и довольно-таки симпатичные, милые. И кажется, что автор «лепит» из того материала, что предложила сама природа, какую-то особенную женщину посредством кисти и масла. Мне кажется, что для такого отображения нужно любить не только само средство (живопись), а также образы и фактуру женского тела.
Мне очень нравится компоновка картины и то, что для плана Уильям выбрал очень простой декор, сотканный из многообразия тканей. Здесь много глубокой тени наравне с обилием света, полутона играют на теле девушки. Замечательная техника письма, нравится и добавить больше нечего!
«Прекрасная страна» в понимании Гогена – это теплый цветущий край, куда приглашает войти желтокожая таитянка, обещая тепло и негу. Это вечное лето с примесью жарких красок и сока. Смотрите, насколько радужными оттенками написана гогеновская «сказка» – многоярусная почва, как стопка хлопковых простыней – коричневый, зеленый, желтый цвета. Темная проталина плодородной земли стала мягким ковром для ног босой девушки. Ее руки тянутся к спелым бутонам странных растений – их тонкие стебли, словно нить, а распустившиеся чашечки, как воронки, украшают верхушки ниточек.
За спиной «хозяйки» страны расположились заросли тенистых деревьев, они лохматыми кронами накрывают траву и манят в чащу. Импрессия цвета спорит с естеством красок природы, где-то приукрашивает истину, наделяя пейзаж неповторимым вкусом специй и сахара, того самого, что мы называет «тростниковым».
Но поражает, насколько неуклюжа сама женщина с лимонно-охристой кожей. То ли от солнца, то ли дань природа, но ее загар кажется неестественным и болезненным. Зато глаза – угольки черных точек веселы, лицо добродушное и живое. Нелепые ступни, как ласты, превратили «хозяйку» работы в сказочное существо. При этом все органично и сразу выдает руку автора. Это Гоген!
Это приторное полотно, многослойное и радостное. Хочется верить, что Гогену там было хорошо и уютно – в прекрасной стране.
Поклонение Луне и Земле, как олицетворению защиты, плодородия, материнства и т.д., в племенах Полинезии приобретало характер культовый и особо значимый. Многие народы приписывают Луне такие явления, как гром или молния, якобы смерть людей – это результат «падения» светила.
Земля, а вернее божества земли у полинезийцев стоят ниже Райтубу – создателя неба, а также Гины, что творила мир и ее отца Таароа. Божеств земли эти народы ставят на одну ступень с людьми, если говорить об иерархии подчинения. Своим покровителям таитяне ставили памятники – каменных идолов, принося дары и просьбы о лучшей жизни.
В полотне Гогена я вижу женщину, просящую чего-то сокровенного у каменного истукана. Это, видимо и есть воплощение Луны и Земли в камне. Источник, что написал художник, как правило, всегда сопровождал священные места. Вода, как символ жизни, омывала ступени к идолу, удаляя пыль и следы пришедших просителей.
То, как припала героиня работы к холодному камню, говорит о ее страданиях и великом желании вымолить исполнение своего желания у покровителя. Ее тело кажется теплым кусочком света в гнетущей тишине близ истукана.
Грязные краски перекликаются с чистыми, образуя смесь чего-то радостного живого с мертвым и ледяным. Симбиоз теплого тела и поверхности грубого камня создали единое целое, быть может, так и надо, я не знаю, но от этого становится не по себе.
Не хочется писать о самом авторе. Честно. Все знают, что Поль Гоген – творец, художник, творческий мир которого «замешан» на постимпрессионизме и вечных странствиях.
Можно просто созерцать эту работу и говорит, говорить… Чистые цвета, почти, как светофор. Красный, желтый, зеленый. В работе много черного абриса, контурности, крупных деталей. Необычные мужиковатые островитянки с желто кожей – они, как кусочки пряников, такие румяные с коричневой корочкой и, наверное, пахнут имбирем.
Полотно, как детская аппликация, где цветовые пятна разбросаны по фону. Гоген словно играет со зрителем, вот – зеленый полукруг – это холм, а то, что кажется черным – вовсе не черное, это сырая земля оврага, а там ниже – бежит река. Красное пятно – кусок савана, сброшенного на траву. Смоляные волосы девушек – дань природе, а нелепая квадратная фигура женщины - архитектура островитянок.
Простое до нелепости построение сюжета и чистые откровенные цвета наделили полотно своеобразным уютным настроением. Становится тепло и как-то радостно от спелых оттенков. Это – вечное лето (в моем понимании).