ГлавнаяО проектеГалерея картинЖивописьКопии картинРоспись стендизайн интерьераВход
Профиль участника
nia1977
Дата регистрации: 23.03.2016 Последний вход: 28.04.2017 16:33:00
Группа: Пользователи Комментариев: 190
статус: частное лицо Добавлено статей: 1
Страна: Картины (фото): 0
Город: Просмотров страницы: 537
Телефон:
Сайт:
Статус Email Email ещё не проверен
Информация:
Последняя активность
Последние статьи [1-15/1]
Последние комментарии [1-15/190]
Речные пейзажи в исполнении Моне всегда отличаются особым колоритом и манерой наложения краски. Автор, стремясь задать направление неспокойной или, наоборот, умиротворенной воде, пишет мазки в разных направлениях. В этой работе художник отобразил гладкую зеркальную поверхность водоема. В ней отражаются облака и причудливые тополя.
Теплая гамма пейзажа говорит о наступающей осени, когда листва уже приобретает насыщенный зеленый цвет, а кое-где начинает увядать. Сухой кистью Моне запечатлел кустарники и тонкие оголенные ветви деревьев. Некоторые растения похожи на паклю, они спутаны и приобрели грязный оттенок. Выделяется ярким пятном небосвод. Его лазурь приглушена белыми облаками, отчего небо выглядит седым и низким.
Осенний пейзаж от самого Моне – образец французской природы полной импрессии красок, жизни, настроения. Не перестаю удивляться таланту художника и способу живописно обыгрывать любое настроение природы в яркой палитре. Красиво.
Онфлёр – порт во Франции. Он расположен в устье реки Сена. Многолюдный, шумный, никогда не спящий район Нижней Нормандии.
Хочу отметить, что работа написана в манере не характерной для Моне. Если другие картины автора словно сотканы из мазков, то представленное произведение отличается более ровным письмом, гладким наложением масла большими участками. Полотно вместило классические приемы живописи, более реалистичные в цветовом решении. Не скажу, что мне не нравится эта работа, но Моне любим мною в более привычном амплуа – художника с импульсивной техникой живописи, нервной, отрывистой, хаотичной.
В «Онфлёре» ужились две совершенно разнохарактерные плоскости – лимонадная вода с охристыми судами и чистое голубое небо с ватными облаками. Такой контраст создал удачный тандем разных стихий, но внес дисгармонию в настроение природы – то ли ветрено, то ли ясно и спокойно на Сене? Не понятно.
Я не являюсь поклонницей подобных сюжетов, но работа в целом оставляет приятные эмоции.
Безмятежное утро над парижской Сеной исполнено великим Моне. Его штрихи – чешуйки, словно лодочки, устилают холст и плывут куда-то вместе с рекой. Холодная лазурная вода, несмотря на свою ледяную гамму, не кажется чужой и неприветливой. Она искрится первыми зайчиками и вот-вот вспыхнет новыми красками.
Ивовые концы склонились на чистой водой. Словно пышная шевелюра окунута в Сену и полощется в бегущей прохладе. Вроде нет ничего сложного в сюжете. Здесь отсутствует нагромождение деталей, несвязные предметы, конструкции… Архитектура задумки подкупает простотой, естеством и, конечно, праздником цвета.
Моногоцветие почти не угадывается. Картинка складывается в более-менее монотонную палитру, основанную на голубых и зеленных цветах. Однако, следуя правилу импрессионизма, Моне использует в работе желтые, насыщенные травянистые оттенки, цвета, смешанные с белилами – то есть разнообразие гаммы радужного спектра.
Мое впечатление от работы склоняется к безмятежности и спокойствию, к утренней неге и фантастическим картинам Парижа за утренней чашкой чаю.
Это работа Шишкина Ивана Ивановича, несомненно. Рука автора, как всегда, угадывается, а тематика леса с хвойным ароматом – его конек. Лесная глушь, исполненная живописцем, получилась сырой, мрачной, в то же время, манящей и сказочной.
Как реалистично написаны старые ели, насколько отчетливо прорисованы мелкие крупицы природы и нюансы растительных покровов. В представленном полотне почти нет игры света и тени. Работа построена на полутонах и тенях, свет скромным кусочком виден вдалеке, куда ведет скрытая тропинка.
Чтобы наделить глушь диким настроением Шишкин ориентируется на детали, связанные со временем – это старые ели, корни которых выступили над пластом земли, тяжелые ветки кое-где «облысели» и торчат размашистыми останками у основания стволов, цвет иголок насыщенный, старый, плотный. Несколько тонких берез на первом плане искорежены условиями выживания – здесь мало света и влаги, почти нет травы. Это древний лес, видавшие много холодных зим и дождливых межсезоний. Но сейчас здесь лето, жаркое по сути, но такое холодное по настроению – это авторский посыл.
Колорит леса убаюкивает спокойными красками, насыщенными цветами. Гамма палитры холодная с примесью теплых участков земли и солнца на дальнем плане. Замечательное письмо моего любимого художника. Очень здоров и неподражаемо.
В лесу перед грозой краски становятся ярче, тени резче, блики радужнее. Словно солнце мечется в последние минуты по предметам, ища себе пристанища в предвкушении скорого дождя.
Картина Шишкина Ивана Ивановича «В лесу перед грозой» - яркий ковер из разноцветных красок природы. Желтизна листвы и дороги спорит с лазурным небом, фиолетовый горизонт кажется еще мрачнее вкупе с белыми березами, с ними же контрастно соперничает черная тень в чаще. Сколько настроения и чувств передало это полотно. Здесь и тревога, и спокойствие, и тишина, и гул на горизонте.
Работа построена на контрасте света и тени. Композиция имеет перспективу, увлекая путника далеко по дорожке за этот кусочек леса. Там – зеленая поляна с пятнами жухлой травы. Далее – «забор» из остроконечных елей. И вот, только сейчас заметила – около небольшой лужи сидит птица. Она приютилась на сухой дороге, замаскировавшись под круглый булыжник. Необычный герой для пейзажа.
«Рубка леса» написана Иваном Шишкиным в холодных сине-зеленных оттенках. Она напоминает палехскую роспись на шкатулках, где пейзаж настолько же декоративен и неестественен, насколько ярки и контрастны сами краски.
Почему-то в данной работе очень мало пространства и объема. Пейзаж выражен плоскостным письмом, а дальний и ближний планы слились в единый общий. Такое ощущение вызвано у меня тем, что тени и здесь и там имеют одинаковую насыщенность и цвета. Поэтому поляна с поваленными деревьями и еловый лес вдалеке слились воедино.
Идея работы направлена на эмоциональную составляющую зрителя. Лес рубят, деревья умирают еще свежими и сильными, пейзаж погружен во мрак и сырость. От этого впечатление от картины остается мрачным и тревожным.
Шишкин очень любил отображать в своих полотнах именно хвойные заросли. Они, словно настоящие реликты, покрыты «патиной» из голубого мха, ветви елей гнутся под тяжестью игл, а древесина превращается в труху. Однако этот лес еще полон сока и силы. Срубы стволов гладкие, ровные, ванильные.
Вдалеке за поляной раскинулись заросли из елок. Их макушки прокалывают угрюмый небосклон. Сквозь ели пробились березки – стволы белые, тонкие, кривые, будто спирали.
На первом плане вперемешку лежат еловые и березовые столбики стволов, утопая в сырой траве.
Это лето. Это пора созревания природы, но ее зрелость застигнута врасплох острым металлом. И вот, видите сами, как живописное полотно превратилось в грустное повествование.
Это необычное повествование в работе И.И. Шишкина заставляет меня вернуться в детство. Мы тоже строили шалаши из веток или картона, правда, с одной разницей - если наши временные убежища – часть игры, то шалаш Шишкина, видимо, предназначен для ночлега настоящих крестьян.
Шалаш имеет интересную сложную архитектуру. Деревянный каркас укреплен в земле, а крышей служит толстый слой желтой соломы. Свежеиспеченное сооружение осматривает хозяин жилища – мужик в белой рубахе. Он, кажется, доволен своими трудами, готов к заселению и рад, что поспел к началу дождя.
Небо хмурится предстоящей грозой. Синева над горизонтом говорит о скором ливне, о чем твердят и резкие тени на траве. Шалаш должен стать надежным укрытием для мужика, сохранить его сухим и невредимым.
Сюжет картины очень прост по смыслу, но имеет незаурядную компоновку. Шалаш, как исполинский холм, водружен на первый - главный план картины. Мужика, как участника замысла, почти не видно. Второй план – кусок леса и небосвод контрастируют с теплыми красками луга и соломы. Глубокий синий цвет неба присутствует в длинных тенях на горизонтальной поверхности полянки. Он смешан с зеленым маслом, превратив оттенок в цвет морской волны. А верхний край полотна застилает вата из белых грозовых туч.
Очень красивая работа. Она таит тревогу перед стихией и одновременно незримое тепло под крышей соломенного дома.
«Полянка» Шишкина запечатлела сказочную тишину природы. Она застыла в масле. Оттенки красок свежи, реалистичны и отдают солнечное тепло, которое хочется черпать горстями.
Очередной шедевр художника заставляет меня влюбляться в русскую природу и творчество Ивана Ивановича. Многообразие деревьев и кустарников так отчетливо прописано. И, кажется, вроде бы все растения одного цвета, но играют каждое по-своему благодаря разному характеру мазков. Вот, тополя. Их листья ниспадают вниз легкими продолговатыми штрихами. А кустарники имеют кудрявую пропись, поэтому кажутся шапками из каракульчи. Трава тоже салатово-нежного оттенка и выделяется более ровным и плавным письмом.
По нежным травинкам разбросаны мелкие белые цветы, образуя островки. На первом плане еле видна тропинка слева. Она убегает в заросли кустарника и плутает в лесу. Исполинские деревья тянутся к голубому небосклону. Лазурная краска неба зияет прорехами облаков… И так много света, солнца, воздуха!
Это мой лес, настоящий и сочный. Это летняя пора, самая долгожданная и отрадная, щедрая на тепло и негу. Благодаря удачной компоновке, пейзаж органично впитал в себя и обилие растительности, и небеса, убегающие высоко-высоко. Здесь есть укромный угол для сна, спасительная тень под кронами деревьев и, наравне с этим, бескрайняя свобода в лазурном небе. Хочется кинуться навзничь на траву, раскинуть, как в детстве, руки и следить за силуэтами животных, сотканными из белых облаков.
Зима в исполнения И.И. Шишкина – это праздник какой-то. Я не перестаю удивляться таланту автора передавать по-настоящему то, что создала сама природа. А снег! Что может быть сложнее снега для живописи? Разве что вода!
Так вот, белый снег Шишкина, не смотря на законы жанра изображать заснеженные просторы в многоцветии, так как белый цвет имеет свойство «впитывать» в себя оттенки всех окружающих предметов, по-настоящему белый. Я не виду ни желтизны, ни голубых пятен, ни охристых. Он просто выцвел и застилает все пространство. При этом лес, погруженный в сугробы, кричит естеством. Только диву даешься, ну как человек может так точно передавать пейзаж? От фотографии просто не отличить.
Эти серые стволы, упавшие деревья, низкие сосенки – все буквально «залеплено» сладким бесцветным марципаном. В работе присутствуют лишь коричневый цвет и яркие белила. Так вот, этот дуэт великолепно передал всю морозность настоящей русской зимы. Такой уж не увидишь, все тает…
Замечательный белый пейзаж леса не перестает меня радовать, удивлять, впечатлять.
Работа Шишкина Ивана Ивановича «Остров Крестовский» относит меня к справочнику по географии. Ищу название острова и с удивлением читаю, что это место располагается в Санкт-Петербурге и имеет небольшую площадь в 4 км. История острова связана с неоднократным переименованием от Христовского до Острова Св. Натальи в честь сестры Петры I.
Сегодня на территории островка расположился Приморский Парк Победы, а до основания Петербурга на его просторах возвышалась часовня с крестом, в честь чего земля получила название «Крестовский». По другой версии идеей для названия послужило озеро в центре острова крестообразной формы.
Кусочек земли – Крестовский остров – ограничен реками Средней и Малой Невкой. Западный участок Крестовского смотрит на Финский залив, а Гребной канал отделяет этот остров от Бычьего островка.
География Крестовского интересна, но о ней известно современных фактов более чем прошловековых. Поэтому шишкинский пейзаж служит теперь очень важным достоверным источником прежних видов острова. Художник отобразил утреннее время суток, погрузив пейзаж Крестовского в холодные краски.
Письмо Шишкина в этом полотне напоминает китайскую живопись на шелке, когда одна краска перетекает в другую плавными переходами. Относительно плоское изображение выполнено тремя крупными пластами. Они почти равноценны по площади. Небосвод спорит с водой на границе из синих деревьев. Художник стремился к симметрии реальности и отражения, и это ему удалось. Несмотря на палитру с теплыми пятнами зелени и желтизны, от сюжета веет холодом. Остров окутан седым туманом нежной пасмурной поволокой. От этого краски воды и неба имеют приглушенный характер и приятную молочную окраску.
Работа поражает своей простотой и ненавязчивым сюжетом.
Самый крупный приток нашей Волги – река Кама легла в основу представленного здесь пейзажа Ивана Ивановича Шишкина. Написана работа 1895 году, когда автору уже исполнилось 63 года, и его мастерство за полувековой период приобрело узнаваемый характер.
Шишкинская природа оживает новыми красками на холсте, она передана художником с реалистичной точностью и, кажется, звучит и пахнет травой, листопадом или сенокосом. Кама – река со своим характером – разлилась широкой лентой по равнине Татарстана у городка Елабуга. Зеленые луга и холмы обрамили реку уютным «гнездом». Здесь много света и теплый «зайчиков» от утреннего светила. Вот они бегут по траве и протоптанной дорожке, перебегают за покосившийся забор и воротца у леса, далее – в хвойные заросли.
Для своей картины Шишкин выбрал травянистую палитру. Практически в одной гамме с разной интенсивностью краски пейзаж выглядит удивительным зеленым пятном. Каждый план работы имеет свой характер и глубину. Обратите внимание, как игрив и более-менее обжит людьми первый план. Здесь ходили босые ноги, а чьи-то руки возвели деревянную ограду.
Потом растет другой слой – более холодный, густой и дикий. Это еловый бор, который маячит желто-салатными макушками. И вот он - самый дальний план с перспективой. Там река, поляны и синие холмы горизонта. Еще за рекой белеет седое небо и пустой горизонт…
Свой пейзаж Шишкин наделил обилием воздуха, простора и теплого солнца. Мягкий колорит по-весеннему радует глаз и дает воображению полную свободу. Это и есть настоящие эмоции, которые дарит мне Шишкин.
Шишкин Иван Иванович – один из самых почитаемых мною художников старой России. Обожаю его реалистичные образы природы и вдохновенное письмо. Увиденная мною работа «Сосновый бор» относит меня в далекое детство, в ту пору, когда в школах нас «заставляли» писать сочинения по картинам Великих.
И какое счастье, оставлять собственные отзывы о работах живописцев не «из-под палки», а просто так, улучив момент в суете праздных будней. Тем более, учитывая вечную занятость, почувствовать себя участником лесного пейзажа от самого Шишкина!
Теплый колорит работы располагает к себе. Особый хвойный уют, наравне с ароматом смолы, который просто обязан здесь «играть», навивает благоговение. Величие мачтового леса с исполинскими соснами способен был передать лишь талант Ивана Шишкина. Его кисть ровно кладет вязкий пигмент охры и зелени на холст, заставляя оживать каждую ветвь и скрипучий ствол дерева. Прохладная тень, та самая, что манит в свои дебри путника, контрастным влажным пятном убегает вглубь бора. Сухая трава стелится ровным ковром к ручью, такому тихому, прозрачному, холодному… Это – осень, несомненно! Тихое начало увядания природы.
Композиция рисунка построена на трех пластах – классический прием живописи. Это первый план с водоемом, средний – с зарослями сосен и дальний – небо. Последнему слою, кажется, автор уделил наименьшее внимание. Отнюдь, над небосводом Шишкин трудился не менее тщательно. Ему пришлось выбрать правильный седой оттенок, дабы не заглушить основную идею картины – сосновый бор. Ведь не секрет, что небо может быть лазурным, синим, как ультрамарин, или, наоборот, серо-черным в преддверии бури. Конечно, Шишкин писал пейзаж с натуры. Но, он мог приукрасить свою работу в пользу более ярких оттенков. Но надо ли это?
Интересное название полотна «Поднимающийся мужчина» раскрывают суть нелепого положения торса персонажа с портрета Рембрандта. Картина смешна и реалистична по характеру. Словно автор поймал врасплох своего героя. Рука человека протянута вперед, будто тянется для рукопожатия, вторая – крепко сжимает атласную портупею.
Не могу не отметить, насколько интересен костюм мужчины 17 века. Он имеет сложную конструкцию и декорирование отделкой, готовой поспорить с женским нарядом и тягой к украшательству. Белый воротник и манжеты оторочены хлопковым кружевом, в прорезях рукавов видна нижняя рубаха с атласными лентами и вышивкой. Бархатный костюм объемный, со сборками и широкими рукавами кажется сегодня неудобным. Его дополняет широкополая шляпа.
Исполнен портрет с реалистичной точностью. Колорит картины, как всегда, темный, горячо-коричневый, с примесью сажи и охры. Письмо автора сухое, почти без выраженных объемных мазков. Они растушеваны и превратили полотно в зеркальную гладь. Подача работы замешана на светотени. Здесь много мглы и почти нет света, лишь незначительные участки «освещены» золотистой краской, выделяя необходимые выдающиеся детали.
Мне нравится картина и узнаваемым стилем Рембрандта, и спокойной гаммой.
Харменс ван Рейн Рембрандт известен, как неповторимый мастер светотени и любитель теплого кофейного колорита. По крайней мере, творчество этого художника, близко мне. Считаю, что его работы таят наравне с реалистичностью изображения неповторимую таинственность образов, тишину и покой самого стиля.
Представленная картина относится к портретной живописи. Хочу отметить, что портреты у Рембрандта получаются очень точными и настоящими, практически фотокопийными. На полотне в пол-оборота запечатлен Йорис де Коллери. К сожалению, не могу сказать ничего о данном персонаже. Насколько я помню, Йорис де Коллери относится к числу высокопоставленных особ и имеет титул герцога, но это, повторюсь, не точные сведения.
Теперь можно рассмотреть сам потрет с точки зрения его художественного исполнения. Он имеет крупный масштаб и много пространства. Персонаж написан в 1632 году. Художнику на тот период исполнилось 26 лет, он уже перебрался в Амстердам, и его творчество достигло, наконец, славы и признания.
И так, портрет имеет теплый колорит и мрачную палитру. Световое решение построено на контрастах света и тени, выделяя самые светлые участки – лицо и кусок камзола. Далее персонаж словно погружен в таинственную мглу комнаты, прячась в тени. Металлические детали одеяния мужчины пронзительно холодны, Рембрандт оставил на них белые вспышки света.
Изображение незнакомца раскрывает особенности европейского костюма середины 17 века. Притягивает образ и облик человека с картины. Его смешная прическа, усики словно пакля, гладкое лицо, лоснящееся от масел – абсолютный контраст современному мужчине. Не могу сказать, что де Коллери – красавец, но он имеет одну особенность, которая воплощена в спокойном флегматичном взгляде и небогатой мимике.
Работа не оставляет эмоций, не будит какого-то особенного отношения к сюжету, но раскрывает сам талант художника и его цепкий взгляд на мелочи, на которые даже сам герой, быть может, не обращает внимания. Например, его пунцовый нос и багряные щеки, отдающие младенческим румянцем…
Передо мной работа Макарта «Триумф Ариадны». Оговорюсь сразу, - полотно довольно сложное для восприятия, излучает особую тяжелую энергетику. В основе сюжета лежит миф об Ариадне, которая помогла Тесею выбраться из лабиринта с помощью клубка нити, но в результате он покинул ее спящей на острове. На помощь девушке пришел Бахус, который метнул в небеса ее корону или венец до звезд, превратив Ариадну в созвездие.
Интересная история, но работа еще интересней. Она довольно подробно написана, вкрапила многообразие образов, часть пейзажа с водой, причем главная героиня Ариадна расположена слева от центра (с венцом в руках) и та женщина, что подняла к небу жезл – вовсе не основной персонаж. Хотя по началу, я приняла ее за Ариадну.
Работа несколько мрачная, хотя здесь присутствует многоцветие, яркие краски, но вот общее впечатление остается грустным.
Меня привлекла манера автора «играть» с телами персонажей, их позами, взаимодействием друг с другом. Это интересно. Каждая пара людей имеет свой характер, незримое настроение и темперамент. Благодаря охристым краскам тела, словно золотые статуи, горят и переливаются.
Красивая сказка в хорошем исполнении. Не верится, что работе уже более ста лет.