ГлавнаяО проектеГалерея картинЖивописьКопии картинРоспись стендизайн интерьераВход
 
информер
 





 
Галерея сайта
 

Галерея картин современной живописи, где можно картину купить, картины художников разных стран

Библиотека живописи художников разных стран: США, Кубы, Австралии, Китая и других. Классика и современность.

От: Зимина О.


Опубликовано: Март 12, 2007

«Шишкин-человек-школа» - сказал о нем Крамской и оказался прав. Более того, вот какая оценка была дана ему в альбоме «Сто русских деятелей искусства», изданном в Париже: «Роль Шишкина в истории развития глаза русских пейзажистов огромна и совершенно исключительна. Он очень крупный и оригинальный ум, он создал целую школу, он заставил смотреть по-новому целое поколение художников. Он первый вдумался в глубину пейзажа, для него каждое дерево и даже каждый лист стали целым миром. Шишкин был первым анатомом природы, который показал ее скелет и строение. Шишкин - не вершина искусства, а та основа, без которой нельзя идти дальше». Вот почему Шишкину не дано устареть, и это подтверждают высказывание о нем современных художников. «С тех пор, как я взялась за кисть, я не знаю школы лучше, чем обучение у полотен Шишкина» (Л.Бродская). «Зовет и манит меня лес. И всю свою жизнь я мечтая писать лес так же, как мог писать лишь великий русский художник, мой земляк И.И.Шишкин. Сосновый лес очень труден для кисти, ведь надо сделать так, чтобы хвоя чувствовалась, чтобы ею «пахло» в комнате, где висит картина. Не скрою, моя картина «Сосновый бор. Дорога на Каму» (1953г.) навеяна творчеством Шишкина (К.Е.Максимов).

Шишкин И.И.

В сокровищнице русского искусства Ивану Ивановичу Шишкину принадлежит одно из самых почетных мест. С его именем связана история отечественного пейзажа второй половины XIX столетия. Произведения выдающегося мастера, лучшие из которых стали классикой национальной живописи, обрели огромную популярность.

Среди мастеров старшего поколения И. И. Шишкин представлял своим искусством явление исключительное, какого не знали в области пейзажной живописи предыдущие эпохи. Подобно многим русским художникам, он от природы обладал огромным талантом самородка. Никто до Шишкина с такой ошеломляющей открытостью и с такой обезоруживающей сокровенностью не поведал зрителю о своей любви к родному краю, к неброской прелести северной природы.

Богатство и разнообразие растительных форм увлекает Шишкина. Неотрывно штудируя натуру, в которой все ему казалось интересным, будь то старый пень, коряга, сухое дерево. Художник постоянно рисовал в подмосковном лесу - в Сокольниках, изучая форму растений, проникая в анатомию природы и делая это с огромным увлечением. Приблизиться к природе было его главной целью уже в ту пору. Наряду с растительностью, он старательно изображал телеги, сараи, лодки или, например, идущую крестьянку с котомкой за спиной. Рисунок с самого начала стал для него важнейшим средством изучения натуры.

В Академии художеств Шишкин быстро выделился среди учеников подготовленностью и блестящими способностями. Шишкина влекла жажда художественного исследования природы. Он сосредоточил внимание на фрагментах природы, в связи с чем, тщательно осматривал, прощупывал, изучал каждый стебель, ствол дерева, трепещущую листву на ветках, воспрянувшие травы и мягкие мхи Воодушевление естествоиспытателя руководило кистью художника. Таким образом был открыт целый мир ранее неведомых предметов, поэтических вдохновений и восторгов. Художник открывал обширный мир непримечательных составляющих природы, ранее не внесенных в оборот искусства.

Произведения молодого Шишкина, созданные в годы учения в Академии, отмечены романтическими чертами, однако то было скорее данью господствующей традиции. У него все явственнее проступало трезвое, спокойно-вдумчивое отношение к природе. Он подходил к ней не только как художник, увлеченный красотой, но и как исследователь, изучающий ее формы.

Подлинной школой для Шишкина стал Валаам, служивший местом летней работы на натуре академическим ученикам-пейзажистам. Шишкин был увлечен дикой, девственной природой живописного и сурового архипелага Валаамских островов с его гранитными скалами, вековыми соснами и елями. Уже первые проведенные здесь месяцы явились для него серьезной практикой в натурной работе, способствовавшей закреплению и совершенствованию профессиональных знаний, большему постижению жизни природы в многообразии и взаимосвязи растительных форм.

Этюд "Сосна на Валааме" - один из восьми удостоенных в 1858 году серебряной медали - дает представление об увлеченности, с которой художник подходит к изображению натуры.

Тщательно выписывая высокую, стройную, красивую по своему контуру сосну, Шишкин в ряде характерных деталей передает суровость окружающей местности. Одна из этих деталей - прислонившийся к сосне старый покосившийся крест - создает определенный элегический настрой.

В самой натуре, Шишкин ищет такие мотивы, которые позволили бы раскрыть ее в объективной значимости, и старается воспроизвести их на уровне картинной завершенности, о чем со всей наглядностью можно судить по другому этюду той же серии - "Вид на острове Валааме" (1858). Условность и некоторая декоративность цветового решения соседствуют здесь с тщательной проработкой деталей, с тем пристальным всматриванием в натуру, которое станет отличительной чертой всего дальнейшего творчества мастера. Художник увлечен не только красотой открывшегося перед ним вида, но и разнообразием природных форм. Их он стремился передать как можно конкретнее. Этот суховатый по живописи, но свидетельствующий о хорошем владении рисунком этюд лег в основу конкурсной картины Шишкина "Вид на острове Валааме. Местность Кукко".

Окончив Академию с Большой золотой медалью в 1860 году, Шишкин получает право на поездку за границу в качестве пенсионера.

Его путь к стилевой особенности своего творчества был далеко не простым, поскольку в формировании его как пейзажиста еще сказывалась прочная связь с Академией и ее эстетическими принципами. Внешне она продолжала сохраняться и после возвращения Шишкина из-за границы, куда он уехал в 1862 году как пенсионер Академии. Проявляясь главным образом в его успешных выступлениях на академической выставке 1865 года с картиной "Вид в окрестностях Дюссельдорфа" (Государственный Русский музей) и позже, в 1867 году, с той же работой на Парижской Всемирной выставке, а спустя год снова на академической выставке, Шишкин внешне оказывается на виду академического начальства и даже награждается орденом Станислава III степени.

Но мастерство, накопленное в Академии и за границей, мало ориентировало художника на выбор дальнейшего собственного пути, выбор тем более ответственный для Шишкина и его самобытного таланта не только перед самим собой, но и ближайшими товарищами, чувствовавшими в нем пейзажиста, идущего по новой дороге. Сближение с членами Артели и особенно с И. Н. Крамским также могло благотворно сказываться на назревших поисках творческой перестройки.

Положение, в котором оказался Шишкин во второй половине шестидесятых годов по возвращении из-за границы, можно было наблюдать и в творческой жизни других пейзажистов. Сознание важности новых задач опережало возможности их решения. Сама эпоха 60-х годов выдвигала перед искусством и художником принципиально новые важные задачи, а жизнь на каждом шагу открывала перед ним богатый, сложный мир явлений, которые требовали коренной ломки условных и обедненных приемов академической системы живописи, лишенной живого отношения к природе и чувства художественной правды.

Первые приметы внутреннего недовольства своим положением, а возможно, и сложившимся живописным методом проявились у Шишкина весьма наглядно уже в следующем году по возвращении из-за границы. Лето 1866 года он проводит в Москве и работает в Братцеве вместе с Л. Л. Каменевым, его товарищем по Московскому Училищу живописи и ваяния. Совместная работа с пейзажистом московской школы, искренне увлеченным мотивами равнинного русского ландшафта, не проходит бесследно. Кроме дошедших до нас светлых шишкинских рисунков с подписью "Братцево", свободных от скованности его академической манеры, главным, конечно, были исполнявшиеся им живописные этюды, в одном из которых и был запечатлен мотив зреющего ржаного поля и дороги, послуживший впоследствии, в 1869 году основой для картины "Полдень. В окрестностях Москвы" (Государственная Третьяковская галерея), с золотистыми полями спеющей ржи, конкретно вписанными дальними планами, дорогой, идущей из глубины, и высоким, распростертым над землей небом со светлыми кучевыми облаками. Наличие картины ни в коей мере не умаляет самостоятельной художественной ценности исполненного на натуре этюда с особенно удавшейся живописью неба с серебристыми по краям облаками, освещенными из глубины солнцем.

Представляя типичный среднерусский равнинный пейзаж, картина вместе с тем являет своим содержанием и образно выраженную через пейзаж тему народной жизни. Завершая собой шестидесятые годы и путь перестройки, она одновременно становится и заявкой на будущее творчество художника, правда, в большей части посвященное мотивам лесного пейзажа, но в существе своей образности близкого все той же здоровой народной основе.

В 1867 году художник снова отправился на легендарный Валаам. На Валаам Шишкин поехал совместно с семнадцатилетним Федором Васильевым, которого опекал и обучал живописи. Эпопея русского леса, неизбежной и существенной принадлежности русской природы, началась в творчестве Шишкина, по существу, с картины "Рубка леса" (1867).

Для определения "лица" пейзажа Шишкин предпочел хвойный лес, наиболее характерный для северных областей России. Шишкин стремился к изображению леса "ученым образом", чтобы угадывалась порода деревьев. Но в этой, казалось бы, протокольной фиксации содержалась своя поэзия бесконечного своеобразия жизни дерева.

В семидесятых годах Шишкин все серьезнее увлекается офортом. Техника глубокой печати, позволяющая свободно рисовать без каких-либо физических усилий, оказалась ему особенно близка - он мог сохранить свободную и живую манеру линейно-штрихового рисунка. В то время как многие художники использовали офорт для репродуцирования своих картин, для Шишкина искусство офорта стало самостоятельной и важной областью творчества. Стилистически близкие его живописным произведениям, сочные эстампы художника отличаются выразительностью образного строя и удивительной тонкостью исполнения. Шишкин выпускал эстампы то отдельными листами, то целыми сериями, которые он объединял в альбомы, пользовавшиеся большим успехом. Мастер смело экспериментировал. Он не только вычеркивал рисунок иглой, но и рисовал на доске краской, клал новые тени, подчас дополнительно протравливал готовое изображение, усиливал или ослаблял интенсивность всего офорта или отдельных мест. Нередко он дорабатывал печатную форму сухой иглой, нанося рисунок на металлическую доску даже после травления и дополняя изображение новыми деталями. Известно большое количество сделанных художником пробных оттисков.

Уже один из ранних офортов Шишкина "Ручей в лесу" (1870) свидетельствует о прочности профессионального фундамента гравера, за которым стоит напряженная творческая работа. Многодельный, сложный по мотиву, этот офорт напоминает те рисунки пером и тушью, которые Шишкин исполнял в шестидесятые годы. Но по сравнению с ними, при всей измельченности штрихов, он лишен какой-либо засушенности, в нем больше чувствуется красота чеканных линий, богаче светотеневые контрасты.

В некоторых произведениях художник достигает высокого поэтического обобщения при сохранении все той же тщательности в передаче деталей. Для семидесятых годов такой картиной стала "Рожь" (1878).

Картиной "Рожь" завершаются в семидесятых годах завоевания Шишкина -пейзажиста эпического склада. В контексте русской пейзажной живописи второй половины XIX века картина имеет значение этапного произведения, лучше всего выразившего в тот период путь передвижнического пейзажа, в котором конкретный национальный образ русской природы приобрел особую социальную значимость. Назревшая в искусстве критического реализма проблема утверждения положительных идеалов нашла в этом жанре наиболее полное решение в картине "Рожь".

В 80-е годы Шишкин создает много картин, в сюжетах которых он по-прежнему обращается преимущественно к жизни русского леса, русских лугов и полей, впрочем, затрагивая и такие мотивы, как морское побережье Балтики.

Основные черты его искусства сохраняются и теперь, но художник отнюдь не остается неподвижно на творческих позициях, выработанных к концу семидесятых годов. Такие полотна, как "Ручей в лесу (На косогоре") (1880), "Заповедник. Сосновый бор" (1881), "Сосновый лес" (1885), "В сосновом лесу" (1887) и другие по характеру близки работам предшествующего десятилетия.

Однако трактованы они с большей живописной свободой. В лучших пейзажах Шишкина этого времени находят отражение общие для русского изобразительного искусства тенденции, преломляемые им по-своему. Художник с увлечением работает над широкими по размаху, эпическими по своему строю картинами, воспевающими просторы родной земли. Теперь все ощутимее его стремление к передаче состояния природы, экспрессии образов, чистоте палитры. Во многих произведениях, прослеживая цветовые и световые градации, он использует принципы тональной живописи.

Серьезное внимание уделяет Шишкин фактурному решению произведений, умело, сочетая подмалевок с применением лессировки и корпусных красок, разнообразя мазки, которые наносятся различными кистями. Моделировка формы становится у него предельно точной и уверенной.

Успехи в колорите были достигнуты Шишкиным, прежде всего и в наибольшей степени в этюдах, в процессе прямого общения с природой. Не случайно друзья Шишкина, художники-передвижники, находили его этюды не менее интересными, чем картины, а подчас даже более свежими и колоритными. Между тем помимо "Сосен, освещенных солнцем", и сочного по живописи, чрезвычайно выразительного пейзажа "Дубы. Вечер", многие превосходные этюды Шишкина лучшей поры его творчества почти не упоминаются в искусствоведческой литературе. К ним относятся "Уголок заросшего сада. Сныть-трава" (1884), "Лес (Шмецк близ Нарвы)", "У берегов Финского залива (Удриас близ Нарвы)" (оба 1888 г.), "На песчаном грунте. Мери-Хови по финляндской железной дороге", "Молодые сосенки у песчаного обрыва. Мери-Хови по финляндской железной дороге" (1890) и целый ряд других. Все они отличаются обостренным чувством формы и фактуры предметов, тонкой градацией близлежащих оттенков цвета, свободой и многообразием живописных приемов при сохранении строгого, реалистически точного рисунка. Кстати, последнее со всей наглядностью выявляет исследование произведений Шишкина в инфракрасном свете. Лежащий в основе работ художника четкий рисунок является существенным признаком, дающим возможность отличить подлинные произведения мастера.

Многочисленные этюды Шишкина, над которыми он особенно увлеченно трудился в пору творческого расцвета, свидетельствуют о его чуткости к тенденциям развития русского искусства последних десятилетий XIX века, когда усиливается интерес к работам этюдного характера как особой живописной форме.

В восьмидесятые-девяностые годы художника все чаще привлекают изменчивые состояния природы, быстро проходящие моменты. Благодаря интересу к световоздушной среде, к колориту ему теперь больше, чем раньше, удаются такого рода произведения. Пример тому - поэтичная по мотиву и гармоничная по живописи картина "Туманное утро" (1885). Как нередко бывало у художника, увлекший его мотив он варьирует в нескольких произведениях. В 1888 году Шишкин написал "Туман в сосновом лесу" и тогда же, видимо, этюд "Крестовский остров в тумане", в 1889 году - "Утро в сосновом лесу" и "Туман", в 1890 году - снова "Туман" и, наконец, "Туманное утро".

Среди всех произведений художника наиболее широкой известностью пользуется картина "Утро в сосновом лесу". Замысел ее подсказал Шишкину К.А. Савицкий, но не исключена возможность, что толчком к появлению этого полотна послужил пейзаж 1888 года "Туман в сосновом лесу", написанный, по всей вероятности, как и "Бурелом", после поездки в вологодские леса.

Видимо, "Туман в сосновом лесу", с успехом экспонировавшийся на передвижной выставке в Москве (ныне в частном собрании в Чехословакии) породил у Шишкина и Савицкого обоюдное желание написать сходный по мотиву пейзаж с включением в него своеобразной жанровой сценки с резвящимися медведями.

Ведь лейтмотивом прославленной картины 1889 года как раз и является туман в сосновом лесу. Судя по описанию оказавшегося в Чехословакии пейзажа, задний план его с участком густого леса напоминает дальний вид исполненного маслом эскиза картины "Утро в сосновом лесу", принадлежащего Государственной Третьяковской галерее. И это лишний раз подтверждает возможность взаимосвязи обеих картин. Видимо, по эскизу Шишкина (то есть так, как они были задуманы пейзажистом), Савицкий и написал медведей в самой картине.

Эти медведи с некоторыми различиями в позах и в количестве (сначала их было два) фигурируют во всех подготовительных набросках и эскизах Шишкина. А их было немало. В одном только Государственном Русском музее хранятся семь карандашных эскизов-вариантов. Медведи получились у Савицкого столь удачно, что он даже расписался вместе с Шишкиным на картине. Однако приобретший ее П. М. Третьяков снял подпись, решив утвердить за этой картиной только авторство Шишкина. Ведь в ней "начиная от замысла и кончая исполнением, все говорит о манере живописи, о творческом методе, свойственных именно Шишкину".

Занимательный жанровый мотив, введенный в картину, во многом способствовал ее популярности, но истинной ценностью произведения явилось прекрасно выраженное состояние природы. Это не просто глухой сосновый лес, а именно утро в лесу с его еще не рассеявшимся туманом, с легко порозовевшими вершинами громадных сосен, холодными тенями в чащах.Чувствуется глубина оврага, глушь. Присутствие медвежьего семейства, расположившегося на краю этого оврага, порождает у зрителя ощущение отдаленности и глухости дикого леса.

В конце жизни художник рассуждал перед учениками о не понятых еще таинствах природы, о будущем расцвете пейзажной живописи в России, ибо, как он считал, "Россия - страна пейзажа".

Так складывалась монолитная концепция творчества Шишкина, снискавшая ему, в силу своей цельности и органичности, столь широкое признание.

Неразделимость самого предмета творчества художника и его искусства бросалась в глаза современникам. Его называли "лесным богатырем-художником", "царем леса", и в самом деле культ дерева, леса был присущ Шишкину в высшей степени. Он видел в нем бесконечное разнообразие форм, воплощение бессмертия природы, материализацию чувства Родины. Не было в русском искусстве художника, который бы знал пейзаж столь "ученым образом" (Крамской). Крамским точно отмечена сама сущность творческого метода Шишкина, метода, в котором функции художественно-познавательные, эстетические естественно сочетались с функциями "естествоиспытательскими", научно-исследовательскими. Правда, такое сочетание не могло не привести к известным издержкам и потерям, к которым, прежде всего относится недостаточная разработанность колорита в художественной системе живописца. Но у Шишкина сам пафос познания, благодаря именно своей мощи, целенаправленности и объективной истинности, приобретал нередко богатые образные потенции и нес немалое эмоциональное напряжение. Его стремление объектировать, очистить от всего личного и потому случайного свое восприятие природы приводило к тому, что картины Шишкина воспринимались как программные свидетельства принципиальной личной позиции художника, и они не оставляли зрителя равнодушным.

Как откровения новой русской пейзажной живописи, противостоящей мертвому догматизму академической школы, были восприняты картины Шишкина, показанные на первых выставках передвижников. "Сосновый бор" (1872)-это "портрет" досконально изученного прикамского леса, где вырос сам художник.

Портрет, глубоко правдивый как в общей формуле, так и в мелких частностях, портрет торжественный по своему строю, требующий известной зрительской дистанции и в то же время откровенно личный по отношению к объекту. При характеристике произведений Шишкина выявляется их нерасторжимая художественная целостность, в них одно качество не существует без другого. Так, в его полотнах не выглядят диссонансами ни порхающие бабочки на фоне могучего корабельного леса, ни медведи, взирающие с вожделением на дерево с ульем в сосновом бору, или полевые цветы, пестрящие золотое море ржи и написанные с благоговейным вниманием.

Это живой единый мир природы во всей возможной для изображения полноте его воплощений. Шишкин стремился выявить, запечатлеть устойчивые ценности пейзажа. Он создавал образы, в которых природа выражала себя почти в абсолютной степени. Величественный строй его произведений, производный, прежде всего от самого объекта, во многом базируется и на постоянном соотнесении малого и огромного, эфемерного и вечного.

В полотнах живописца красноречиво выражены коренные качества русского пейзажа с характерным для него сочетанием могучих вертикалей и горизонталей, спокойной гармонией масс земли и неба. Сфера художественного воплощения приобретает, таким образом, учитывая реалистически достоверную изобразительную манеру, почти символический статус. Образ Родины прочитывается в картине "Рожь" (1878), где, кажется, мир сведен до основных "первоэлементов" бытия (плодоносящая земля, небо, ее объемлющее, и человек) и вместе с тем дан исчерпывающе полно. В полотне "Среди долины ровныя..." прекрасен и героичен великан-дуб, концентрирующий в себе растительную мощь земли. Он свободно ассоциируется с вечным "древом жизни", старым дубом князя Андрея Волконского из "Войны и мира" или со своим прототипом из популярной песни. Такая подвижность границ образа происходит не от его нечеткости, а, скорее, от той же благодатной "элементарности", дающей возможность трактовать образ как реалистический символ.

У Шишкина не было стремления к самодовлеющей пейзажности, его не увлекала дикая, первобытная красота природы - в картинах художника она всегда соприкасается с миром людей, миром живых существ, о котором напоминают то мотив дороги, то срубленное дерево, то фигура лесного сторожа и т. д. Может быть, это было уступкой чрезмерной аналитической заостренности метода художника, пытавшегося такими традиционными внешними средствами "оживить" пейзаж, тем более что цветовому исполнению полотен отводилось, как правило, последнее место после тщательной графической и тональной проработки форм. Несмотря на известные успехи Шишкина в области колорита, передачи световоздушной среды (а они очевидны в таких картинах, как "Полдень", 1868; "Среди долины ровныя...", 1883; "Лесные дали", 1884; "Сосны, освещенные солнцем"*, 1886), эти ценности лежали вне возможностей его творческого метода и были даже необязательными для его художественной концепции пейзажа-"памятника", пейзажа-"монумента". Потому, вероятно, там, где он был свободен от этих задач - в чистой графике, гравюре, художник достигал более убедительных результатов. Его многочисленные офорты отличались виртуозным мастерством и пользовались огромным успехом.

Мастерство Шишкина, даже и доведенное до степени виртуозности, никогда не входило в противоречие с художественной правдой. Один неизвестный рецензент-современник точно сказал по поводу его выставки: "Шишкин тщательно с намерением избегает всего, что способно искусственно возвышать естественную поэтичность сюжета". А "сюжетом" его искусства был образ Родины, русской природы, которую он воплотил в своих произведениях полной могучих сил, неувядающей и облагораживающей красоты.

Заключение

Шишкин И.И. был талантливым живописцем XIX века. Он был увлечен своей работой и до конца своей жизни не отступил от новых введений в области живописи. Порой он отходил от единой системы создания картин, чему учили в академии, но он создавал замечательные шедевры, многие из которых хранятся в России, Чехословакии, Белоруссии. Благодаря ему, мы можем посмотреть на леса с тем восхищением, которого в наше время уже не встретишь. Он демонстрирует мастерство кисти, показывая зрителю свои чувства, переживания. Шишкин был упоен красотой русских земель, о чем он сам говорил при жизни.

Используемая литература:
И.И.Шишкин. Переписка. Дневник. Современники о художнике. Л., 1978
И.И.Шишкин (альбом). М., 1996
Дмитриенко А.Ф., Кузнецова Э.В., Петрова О.Ф., Федорова Н.А. «50 кратких
биографий мастеров русского искусства». Ленинград, 1971 г.
Новоуспенский Н. Н. «И. И. Шишкин: Альбом-проспект». Ленинград, 1982.
Манин В.С. «Иван Шишкин». Москва, 1996

Материалы статьи:
А.Ф. Дмитриенко
В.А. Федоров «Шишкин Иван Иванович»
Виктор Афанасьев «Русское богатство»
М.Н. Соколов «Шишкин И.И.: Творчество»

см. также: картины Шишкина




« Предыдущая страница | Страница 4 из 4