ГлавнаяО проектеГалерея картинЖивописьКопии картинРоспись стендизайн интерьераВход

 
Мировые ресурсы
 

Ваш портал в мир живописи

картины художников стран мира, каталог ресурсов

Реклама:


Увеличить интерьер - роспись стен, любая монументальная живопись, цены на роспись

От: Брусникина О.


Опубликовано: Март 12, 2007

И вот как оценивает Вазари воздвигнутый Брунеллески купол флорентийского собора Санта Мария дель Фьоре: “Можно определенно утверждать, что древние не достигали в своих постройках такой высоты и не решались на такой риск, который бы заставил их соперничать с самим небом, как с ним, кажется, действительно соперничает флорентийский купол, ибо он так высок, что горы, окружающие Флоренцию, кажутся равными ему. И действительно, можно подумать, что само небо завидует ему, ибо постоянно и часто целыми днями поражает его молниями”. Горделивая мощь Ренессанса! Флорентийский купол не был повторением ни купола Пантеона, ни купола константинопольской св.Софии, радующих нас не высотой, даже не величавостью облика, а прежде всего тем простором, которые они создают в храмовом интерьере.

Купол Брунеллески врезается в небо всей своей стройной громадой, знаменуя для современников не милость неба к городу, а торжество человеческой воли, торжество города, гордой Флорентийской республики. Не “спускаясь на собор с небес”, но органически вырастая из него, он был воздвигнут как знак победы и власти, чтобы (и впрямь, чудится нам) увлечь под свою сень города и народы.

Да, то было нечто новое, невиданное, знаменующее торжество нового искусства. Без этого купола, воздвигнутого над средневековым собором на заре Ренессанса, были бы немыслимы те купола, что вслед за микеланджеловским (над римским собором св.Петра), увенчали в последующие века соборы чуть ли не всей Европы.

Брунеллески вошел в мировую культуру как основатель архитектурной системы Ренессанса и ее первый пламенный проводник, как преобразователь всей европейской архитектуры, как художник, чье творчество отмечено яркой индивидуальностью. Добавим, что он был одним из основателей научной теории перспективы, открывателем ее основных законов, имевших огромное значение для развития всей тогдашней живописи.

В эпоху гуманизма мир представлялся человеку прекрасным, и он захотел видеть красоту во всем, чем он сам себя окружил в этом мире. И потому задачей архитектуры стало как можно более прекрасное обрамление человеческой жизни. Так красота стала конечной целью архитектуры. Людям Возрождения красота представлялась как понятие точное, объективно определяемое, для всех одинаковое.

Леон Баттиста Альберти, крупнейший теоретик искусства XV в., так определял законы прекрасного:

“Согласование всех частей в гармоническое целое так, чтобы ни одна не могла быть изъята или изменена без ущерба для целого”. И, расхваливая одно из созданий Брунеллески, он подчеркивал, что “ни одна линия не живет в нем самостоятельно”.

Новое искусство основывалось на логике, на откровениях человеческого разума, подтвержденных математическими расчетами. И разум требовал ясности, стройности, соразмерности.

Но прямо продолжить лучшие традиции Раннего Возрождения было невозможно - им нужно было родиться заново, в новом, высшем качестве. Гуманистическое искусство должно было найти в себе силу и смелость, чтобы среди духовного разброда отринуть соблазны модных, но ложных, упадочных течений, преодолеть кризис бесстрашно двинуться вперед, повести за собой туда, куда тянулось искусство Раннего Ренессанса, но куда оно никогда не сумело подняться. Такое было по силам только титанам. И они появились.


« Предыдущая страница | Страница 6 из 27 | Следующая страница »
« Модернизм и постмодернизмИскусство возрождения »