ГлавнаяО проектеГалерея картинЖивописьКопии картинРоспись стендизайн интерьераВход
 
Мировые ресурсы
 

Ваш портал в мир живописи

картины художников стран мира, каталог ресурсов

Реклама:


Увеличить интерьер - роспись стен, любая монументальная живопись, цены на роспись

От: Брусникина О.


Опубликовано: Март 12, 2007

Однако сверхчувственное изобразить и восприять невозможно, а потому, чтобы изобразить бога, ангелов и святых, приходилось прибегать к изображению людей, и в какой-то степени, элементов природы. Но эти изображения не должны были иметь самостоятельного эстетического значения, а лишь служить намеками, символами “небесного”, божественного. Зримое допускалось лишь для того, чтобы обращать помыслы людей к незримому.

Начиная с Джотто, природа и человек сами становились объектом любования, в них стали искать (и находили!) красоту и духовное богатство. Мир словно заново раскрывался перед людьми. Внимание, интерес, любовь художников все больше сосредоточивались на человеке и на всем том, что его окружает. В этом были сила и заслуга Раннего Возрождения, его великое философско-художественное открытие: порыв к человеку и природе как к сфере красоты и добра означал перенесение эстетического и этического центра тяжести из горней, мнимой, сверхнатуральной сферы в мир земной, реальный, человеческий.

Но здесь же таилась и его слабость. Восхищенное открывшимся перед ним миром искусство не могло не увлечься его “пестрым убранством” и легко сбивалось на путь мелочного натурализма. Многие художники не выдержали искуса и оставили потомкам картины, где есть и цветистые кавалькады, и мастерски изображенные мухи, сидящие на исписанном листке бумаги, но где человек изображен мелко, невыразительно, - он затерялся в этой праздничной или бытовой мишуре.

Однако искусство Раннего Возрождения при всей своей ограниченности отнюдь не было однозначно натуралистическим, самопонятно простым. Оно было сложным, противоречивым, и эта внутренняя противоречивость вела его вперед. Как ни странно на первый взгляд, в искусстве Раннего Возрождения, наряду с мелочной детализацией, с самого же начала намечается другая, синтезирующая тенденция: неразрывно связанная с созданием обобщенного, монументального и героического образа совершенного человека.

Одним из наиболее известных скульпторов того времени был Донателло (1386-1466), автор ряда реалистических работ портретного типа, впервые вновь после античности представившего в скульптуре обнаженное тело. Крупнейший архитектор Раннего Возрождения - Брунеллески (1377-1446). Он стремился сочетать элементы древнеримского и готического стилей, строил храмы, дворцы, капеллы.

 

БРУНЕЛЛЕСКИ

Собственно ренессансное искусство началось в XV в., когда в первый год этого столетия Флорентийская коммуна объявила конкурс на украшение дверей баптистерия Сан-Джованни. Лучшими были образцы рельефов, представленные двумя молодыми художниками - Филиппо Брунеллески и Лоренцо Гиберти на одну и ту же тему: жертвоприношение Авраама. Оба рельефа были великолепны, оба - новаторски смелы и по решению, и по изобразительному языку. Пальму первенства отдали Гиберти вероятно потому, что на рельефе Брунеллески фигура Исаака, облаченного на заклание отцом, выглядела слишком послушным богу, это “тварь дрожащая”, жалкий, почти аморфный раб, которого Авраам, как безответную скотину, тащит на жертвенник. Совсем не то у Гиберти. Его Исааку чужды черты жалкого ничтожества. Это стройный, гибкий мальчик на пороге юношеского расцвета. Его пластичность очаровывает. Да, коленями он поставлен на алтарь, руки его связаны за спиной, но он не склонил покорно головы. Напротив, он гордо поднял ее, и мы видим, сколько в ней красоты и достоинства. На лице - ни тени страха, в нем гордый вызов дикой несправедливости, которая готова на него обрушиться. Тот же вызов - в обнаженной груди, бесстрашно развернутой навстречу опасности. Этот бесстрашный юноша не склонится перед безжалостным отцом, да, наверное, и перед самим богом, не смутившимся отдать такое бесчеловечное приказание. “Исаак” Гиберти не только с редкой убедительностью выразил свободолюбивый, непокорный дух Флорентийской республики. Он, в сущности, первым, на самом пороге Кватроченто, в высоком обобщении воплотил идеальный образ гордого и прекрасного человека Возрождения. Брунеллески же имел два величайших замысла: первый - вернуть на свет божий хорошую архитектуру, второй - найти, если это ему удастся, способ возвести купол Санта Мария дель Фьоре во Флоренции.

Дело в том, что в средневековой Европе совершенно не умели возводить большие купола, поэтому итальянцы той поры взирали на древнеримский Пантеон с восхищением и завистью.




« Предыдущая страница | Страница 5 из 27 | Следующая страница »
« Модернизм и постмодернизмИскусство возрождения »