Вторжение «неклассических форм» в
изобразительное искусство, музыку, литературу
первоначально воспринималось как однозначный
признак смерти искусства, как разрушение чего-
то очень важного, что еще сохраняла в себе
художественная практика конца XIX в. Но,
очевидно, должен был быть провозглашен тезис о
смерти искусства, чтобы оказалось возможным
генерирование новой фазы его развития.
Своеобразие новой фазы художественного
творчества состояло и в том, что она подвергла
ревизии все предшествующие представления о
возможностях и предназначении искусства.
Художник-традиционалист, пишущий портрет,
претендовал на то, что он погружен в реальность
изображаемого лица, тогда как в
действительности любой живописец наносит на
полотно лишь схематичный набор отдельных черт,
произвольно подобранных его сознанием. Новые
веяния в живописи, литературе, театре
демонстрировали невозможность сведения
персонажа к двум или трем полюсам. Присутствие
в каждом человеке десятков тысяч «я», осознание
неисчерпаемости и парадоксальности собственной
натуры не должны были поколебать потребности
каждого человека искать и находить в искусстве
свой подлинный, неупрощенный образ.
В размышлениях самих деятелей искусства человек
XX в. зачастую выступает как совокупность
разнообразных, друг друга исключающих ролей.
Это, на первый взгляд, ведет к утрате
подлинного лица, к утрате самотождественности,
но одновременно это обстоятельство диктует
искусству дополнительные задачи: найти приемы
художественного воплощения, которые не сводили
бы все богатство человека и невыразимость его
внутреннего мира к уже опробованным приемам и
этикеткам. Стремление искусства XX в.
расстаться с любым жизненным подобием и
извлекать смыслы из себя самого, безусловно,
вызвало к жизни такое качество, как
непонятность нового искусства. Широкой публике
трудно приспособить зрение к измененной
перспективе. Воспитанная на классических
образцах публика стремится отыскать
общепонятную человеческую драму, которую
художественное произведение все время
обесценивает новыми приемами и над которой оно
постоянно иронизирует. Широкую публику
возмущает, что ее надувают, она не умеет
находить удовольствие в этом «восхитительном
обмане искусства».
Качество образного строя искусства Новый этап творчества свидетельствовал и об
изменении ожиданий, связанных с искусством. Все
предыдущее искусство, если говорить об
искусстве Нового времени, воспринималось как
деятельность чрезвычайно серьезная. Искусство
прошлого было наделено известной патетикой, не
всегда видимой вовне, но изначально заложенной
в том или ином художественном тексте.
Пред. страница | Страница 5 из 10 | След. страница |
