|
|
|
|
Ваш портал в мир живописи  |
|
|
|
|
|
|
|
|
Прежде классическая картина, роман, драма
всегда были выстроенным рассказом, в котором
показывалось, как живут и действуют персонажи.
Романист и художник должен был верить в своих
персонажей, стремиться сделать их живыми,
сообщить им художественную объемность и т.п.
Апофеозом этой объемности явилось великое
реалистическое искусство XIX в. — Бальзак,
Стендаль, Диккенс, Толстой, Достоевский. Все
персонажи их произведений были наделены
неустанной заботой, их авторы внимательно
выстраивали интригу, драматургию действия,
большое значение придавалось мотивации: какие
обстоятельства лежат в основе тех или иных
поступков, что побуждает человека действовать
так, а не иначе. В реалистическом искусстве ни
в чем не было недостатка — «от серебряных
пуговиц на штанах героя до шишки на кончике его
носа».
Постепенно классические реалистические
персонажи растеряли всю свою определенность и
детализацию. Не только читатель, но и романист
перестал верить в достоверность прежних
художественных созданий. Доминантой нового
искусства выступило нечто расплывчатое и
неуловимое, рядоположенное неопределимости
самой жизни. Это уже не очерченные персонажи, а
некие иллюзии, фантомы, модальности.
Многомерность новой художественной оптики
свидетельствовала об отказе от помощи
узнаваемых и давно адаптированных образов.
«Мирискусники» энергично критикуют
передвижников именно за повествовательность,
литературоцентризм их живописи, за воссоздание
коллизий реальной жизни через подражание
другому искусству, неверие в специфические
приемы живописи. А.Н. Бенуа, К.А. Сомов, Л.С.
Бакст, М.В. Добужинский, В.Э. Борисов-Мусатов и
другие представители «Мира искусства», в свою
очередь, активно заняты экспериментами с
цветом, светотенью, композиционной организацией
пространства картины; они убеждены, что
собственно выразительные средства живописи без
опоры на явную предметность могут передать
такие внутренние состояния, которые человек
начала XX в. ощущал как важные и глубокие.
Известная французская писательница Н. Саррот
точно обозначила новый период искусства как
«эру подозренья», характеризующуюся падением
доверия к говорящему языку традиционных
художественных форм, как со стороны творцов,
так и публики.
Пред. страница | Страница 3 из 10 | След. страница |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
