ГлавнаяО проектеГалерея картинЖивописьКопии картинРоспись стендизайн интерьераВход
 
Галерея сайта
 

Галерея картин современной живописи, где можно картину купить, картины художников разных стран

Библиотека живописи художников разных стран: США, Кубы, Австралии, Китая и других. Классика и современность.

Вам могут быть интересны следующие ресурсы:

http://www.nison.ru/ клей пистолет стоимость. Клеевые пистолеты.
Опубликовано: Январь 3, 2011

Скульптура СССР

Советская скульптура с первых своих дней была со­циальной и направленной на служение народу. В апре­ле 1918 г., почти сразу после победы Великой Октябрь­ской социалистической революции, в дни, когда в стране еще царила тягчайшая разруха, В. И. Ленин подписал декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников рос­сийской социалистической революции». Молодому Со­ветскому государству были нужны памятники, воспи­тывающие у народа гражданские чувства; художникам предлагали увековечить память Маркса и Гарибальди, Чернышевского и Радищева, Герцена, Шевченко, Доб­ролюбова и многих других. «Если революция может дать искусству душу, то искусство может дать револю­ции ее уста», — писал А. В. Луначарский.

Скульптура страны советов

Так начал осуществляться ленинский план «мону­ментальной пропаганды». С 1918 по 1921 г. в Москве бы­ло установлено свыше двадцати пяти памятников, в Петрограде — свыше пятнадцати. 7 ноября 1918 г. Ле­нин присутствовал на открытии вмонтированного в Кремлевскую стену рельефа, исполненного Коненковым. На рельефе, сделанном из бетона и раскрашенном, был изображен Гений, державший в одной руке зеленую паль­мовую ветвь, в другой — древко красного знамени; «павшим в борьбе за мир и братство народов», — было написано на его струящихся складках. В этот же день против здания Московского Совета установили посвя­щенный Советской Конституции обелиск. Через год око­ло обелиска встала исполненная Николаем Андреевым статуя Свободы, фигура прекрасной и величавой жен­щины, воплощающей красоту нового мира; статуя эта считается первым крупным завоеванием советской мону­ментальной пластики.

Подавляющее большинство памятников первых лет после Революции до нас не дошло: исполненные из-за недостатка средств в недолговечных материалах (гип­се, бетоне), они просуществовали недолго. Но свою задачу они выполнили: стали «монументальной пропагандой» для народа и тем зерном, из которого выросла советская скульптура.

У истоков советской скульптуры стояли такие масте­ра, как Анна Голубкина, Сергей Коненков и Александр Матвеев, анималисты Василий Ватагин и Иван Ефимов. В первые же годы Советской власти окрепли и разви­лись таланты Ивана Шадра, Веры Мухиной, замеча­тельной портретистки Сарры Лебедевой (1892—1967). Торжеством соцалистических идей стала «Выставка художественных произведений к десятилетию Октября». На ней экспонировались аллегорическое изображение рабочих, душащих двуглавого орла, портрет Дзержин­ского работы Лебедевой, «Булыжник — оружие проле­тариата» Шадра, «Крестьянка» Мухиной, «Октябрь» Матвеева. В твердо стоявшей на земле, чувствующей себя хозяйкой своей судьбы крестьянке (критика писа­ла о ней как о «художественном синтезе раскрепощен­ного чернозема»), в мужественных фигурах и одухот­воренных лицах героев «Октября» — рабочего, крестья­нина и красноармейца — чувствовалась убежденность в правоте дела резолюции и вера в незыблемость ее за­воеваний.

История советской скульптуры неразрывно связана с общественной жизнью нашего государства. Скульпторы принимали участие в оформлении метрополитена, канала имени Москвы, международных выставок 1937 г. в Пари­же и 1939 г. в Нью-Йорке, Всесоюзной сельскохозяйст­венной выставки в Москве. В России и в братских союз­ных республиках начали воздвигаться памятники бойцам революции и ее вождям. В Ленинграде был установлен памятник Кирову работы Томского, в Ленинграде — па­мятник героям, погибшим в борьбе с дашнаками и ан­глийскими интервентами работы Ара Сарксяна (1902— 1969), в Куйбышеве — памятник Чапаеву работы Манизера: лихой конь несет комдива на врага, за ним бегут бойцы с винтовками и пулеметами, вся группа охвачена такой готовностью к сражению, такой верой в будущее, что у зрителя не остается сомнений, к кому склонится по­беда.

Творческим методом советских скульпторов стано­вится социалистический реализм. Основанный на зако­номерном развитии лучших традиций реализма XIX — начала XX в., социалистический реализм обогащает его принципы революционной романтикой. Глубоко изучая и хорошо зная действительность, мастера социалисти­ческого реализма в то же время умеют подняться над ней, показать жизнь не застывшей, но находящейся в революционном развитии. Воссоздавая события и явле­ния, они не забывают о перспективе их исторического развития. Если реалисты показывали человека таким, каков он есть, а романтики таким, каким он должен быть, то мастера социалистического реализма показыва­ют его одновременно и реалистически, и романтически; одухотворяя конкретные факты, они словно подсказыва­ют зрителю их продолжение. По облику, одежде, мане­ре держаться, по внешней грубоватости «Крестьянка» Мухиной очень реальна — именно такими они были в 20-х годах; и вместе с тем по гордо поднятой голове, по ее уверенности в себе, твердому взгляду мы' понимаем, что это человек свободного труда, представительница нового мира, стоящая на пороге будущего. «В реалисти­ческой скульптуре, — писал Матвеев о скульптуре пос­лереволюционного периода, — творческая воля худож­ника направлена на создание образа, поднимающего изображаемое на степень высшей правды».

Социалистический реализм

Органически и последовательно связанный с жизнью народа, социалистический реализм не сковывает худож­ников узкими рамками определенных форм, но, напро­тив, дает им полную возможность творческой инициати­вы и творческих поисков. Понятие социалистического реализма не является понятием застывшим, догматиче­ским. Вбирая в себя не только историческую перспекти­ву, но и исторические жизненные изменения, социали­стический реализм постоянно развивается и обогащается. Под влиянием научно-технической революции, с рас­ширением и углублением духовной культуры народа в нем находит выражение и сказавшаяся в последние го­ды в творчестве советских художников поэтичность и интеллектуальность. В сущности, развитие понятия со­циалистического реализма и есть история развития со­ветского искусства во всем его богатстве и многообра­зии.

В 30-х годах скульпторы много и плодотворно рабо­тают над портретом, стремясь вывести его за пределы привычных камерных решений. Психологические задачи они сочетают с задачами монументальными, с поисками возможностей широкого обобщения, типизации. «Должно ли изображение быть протокольным? — размышляет.

Социалистический реализм - Вера Мухина за работой

Мухина. — Потомкам неинтересна мелочная детализа­ция лица. Для зрителя важен образ, который он любит, который заставляет его волноваться, переживать и сле­довать за собой». Лучшие из портретов 30-х годов не только правдивы и, документальны, но и общественно значительны. Воссоздавая образ того или иного персо­нажа, скульпторы воплощают в нем этический идеал человека социалистического общества.

Стремление к типизации объединяет и портреты, соз­данные в годы Великой Отечественной войны. В каждом из портретируемых художники подчеркивают бескоры­стие, волевую решимость, готовность пожертвовать со­бой ради Родины. Эти же черты выявляются и в героях тыла. Зиновий Виленский (р. 1899) исполняет целую серию фигур и бюстов уральских металлургов. Появля­ются композиции, посвященные героическому прошлому России: Сергей Орлов (1911—1971) рассказывает о по­беде Александра Невского над тевтонскими рыцарями.

 

 Мемориалы и памятники

После войны по всей стране — в столицах, районных центрах, поселках — начинают сооружаться памятники, увековечивающие народный подвиг: монументальные бюсты, портретные статуи, мемориалы. Подлинным ут­верждением советского гуманизма является исполнен­ный Евгением Вучетичем (1908—1974) памятник совет­скому воину-освободителю, идейный и композиционный центр некрополя советских воинов в Берлине. Простой русский солдат в походной форме держит в одной руке меч, разрубивший фашистскую свастику, а другой прижимает к себе маленькую, испуганную, доверчиво прильнувшую к нему немецкую девочку. В тягчайших сражениях дошедший до Берлина, перенесший ране­ния и беды, видевший разрушенные города и пылаю­щие деревни, он думает не о мести, но о добре и мире. Не только героизм, но и величие духа русского народа раскрывается в этом образе.

Многие памятники решаются как целостные архитек­турно-скульптурные комплексы. Берлинский некрополь, в котором торжественные архитектурные формы и мону­ментальная скульптура вступают во взаимодействие с природой, с окружающей средой,— не исключение. В Ленинграде создан мемориальный ансамбль, посвящен­ный защитникам и мирным жителям города, погибшим во время блокады; в Волгограде — героям Сталингра­дской битвы; в Саласпилсе (Латвия) — жертвам фашистского террора; на месте Хатыни (Белоруссия) —сожженным фашистами жителям белорусских деревень Во многих ансамблях скульптура дополняется поэтически­ми строфами, музыкой. В Хатыни звонит колокол на Пискаревском кладбище в Ленинграде звучат траурные мелодии, в Волгограде из стен-руин несутся сол­датские песни.

В. В. Лишев. Памятник Н. Г. Чернышевскому в Ленинграде

Символический образ Матери-Родины становится центром Пискаревского кладбища в Ленинграде. Выло­женная бетонными плитами дорожка ведет между брат­скими могилами к величественной женской фигуре (скульптор Вера Исаева, 1898—1960), простирающей к могилам гирлянду, сплетенную из дубовых и лавровых листьев — символ бессмертия. За ней — стена с релье­фами, посвященными памяти погибших, и поэтической надписью: «Здесь лежат ленинградцы, здесь горожане — мужчины, женщины, дети. Рядом с ними солдаты-красно­армейцы. Всей жизнью своею они защищали тебя, Ленинград, колыбель революции. Их имен благородных мы здесь перечислить не сможем, так их много под вечной охраной гранита... Но знай, внимающий этим камням, никто не забыт и ничто не забыто». Сочетание выразительных средств всех искусств — архитектуры, скульптуры, садово-паркового искусства, поэзии и музы­ки — производит неизгладимое впечатление на всех посетителей этого священного места.

Порой в создании мемориалов принимают участие народные мастера: ансамбль на месте сожженной фашистскими захватчиками деревни Аблинга был возве­ден руками литовских резчиков, возродивших традиции народной литовской деревянной резьбы. Решив увеко­вечить память каждого из погибших, они вырезали из пяти- и восьмиметровых дубовых стволов несколько десятков фигур: жениха и невесту, связанных цветочны­ми гирляндами (в Аблинге в этот день играли свадьбу), скрипача и свата, остальных крестьян — глубоко и скорбно задумавшегося мужчину, женщину, на которую камнем падает черный орел, радостный хоровод детских и девичьих лиц, еще не опаленных страхом смерти. Исполненный почти стихийно, мемориал этот не объеди­нен общностью художественного и архитектурного за­мысла: фигуры расставлены беспорядочно, реалистичес­кая скульптура соседствует с символической. И тем не не менее сила его воздействия огромна: он убеждает своей искренностью, человечностью и душевной теплотой.

Не только о Великой Отечественной войне, но обо всей истории советских народов рассказывает наша скульптура. Несется по украинской степи неукротимая та­чанка, вихрем стелются над землей лихие кони; во владивостокском порту, встречая тихоокеанские кораб­ли, вскидывает победное знамя молодой красногвардеец: сторожат мир и счастье родной Риги красные латышские стрелки. Памятники ставятся не только тем событиям, которые произошли сравнительно недавно, — художни­кам дорого все, что способствовало государственному становлению и независимости родной страны. И конная статуя Юрия Долгорукого в Москве, и тбилисский мону­мент тремстам арагвинцам, в XVIII в.. вступившим в неравный бой с турецкими войсками,— все свидетель­ствует о связи прошлого и настоящего, о сопричастнос­ти истории к нашему сегодняшнему дню.

Повсеместно ставятся памятники деятелям культуры. В Москве воздвигаются памятники Лермонтову, Маяков­скому, Есенину; в Ленинграде — Пушкину и Чернышев­скому; в г. Горьком — Горькому; в Ярославле — Некра­сову; в Тбилиси — Грибоедову; в Баку — Сабиру и Низами. А в Ереване стоит памятник Давиду Сасунскому: в исполненном гневной силы, выхватывающем из ножен «меч-молнию» богатыре скульптор Ерванд Кочар (1899—1979) воссоздал легендарный образ героя народного армянского эпоса.

Круг людей, увековечиваемых монументальной скуль­птурой, очень широк. Здесь и герои революции, и писате­ли, и деятели науки. Ставятся памятники-бюсты дважды Героям Советского Союза И дважды Героям Социалисти­ческого Труда. Памятники встречают нас не только в городах, но в селах, на дорогах, на берегах рек и на кручах гор; на одной из головокружительных дорог Арме­нии воздвигнут памятник поэту Егише Чаренцу, на высо­ком холме посреди зеленого литовского поля — памят­ник поэту-революционеру Юлиусу Янонису.

 

Ленин в советской скульптуре

Особое место в нашей скульптуре принадлежит Лениниане. Начало ей было положено Николаем Анд­реевым, работавшим с натуры, создавшим много порт­ретов В. И. Ленина, в которых он стремился не только воссоздать его внешность, но и передать свое впечатле­ние от его духовной силы. В композиции «Ленин—вождь» 1931 —1932) ему удалось достигнуть такой высоты обобщения, которая сделала статую подлинно монумен­тальной. Ленин в изображении Андреева — это и чело­век стройной воли, и государственный деятель, мысли­тель, и вдохновенный трибун, чьи речи обращены не только к современникам, но и к будущему человечеству.

 

Ленин в советской скульптуре

К образу В. И. Ленина обращались самые известные скульпторы: Шадр (мы рассказывали о его монументе на с АГЭС в Грузии), Эрьзя, Сергей Меркурсв (1881—1952), создавший патетическую композицию «Смерть вождя» и фигуру Ленина для зала заседаний Верховного Совета в Кремле, Коненков и Манизер. Сре­ди произведений Манизера, работавшего над образом вождя много лет, наиболее известен памятник в Улья­новске. Шестиметровая, отлитая из бронзы фигура изоб­ражает Ленина стоящим, с открытой головой, в наки­нутом на плечи пальто — ветер развевает его полы, обра­зуя складки. В этой статуе художник создал монументаль­ный л вместе с тем жизненный образ — Ленин показан как человек огромной воли и энергии.

В последние десятилетия монументы Ленину созданы в Москве: в Кремле — Вениамином Пинчуком (р. 1908), у Заставы Ильича — Гедиминасом Иокубонисом (р. 1927); в Ленинграде (Михаилом Аникушиным, р. 1917); в Каунасе (Наполеонасом Петрулисом, р. 1909), а также в Риге, Новосибирске, Даугавпилсе. Для всех этих памятников характерны сложность психологических характеристик, сочетающихся с портретной точностью, широта образного толкования и эмоциональность. В каж­дом из них образ вождя трактуется по-своему. У Пинчука Ленин — мыслитель, у Аникушина — пламенный ора­тор, у Иокубониса — человек мечты, провидящий буду­щее. Раскрывая общественно-значимые черты харак­тера Ленина, скульпторы стремятся в то же время рас­крыть глубину его характера.

В Лениниану входят и памятники, исполненные совет­ским я скульпторами для других стран. К столетию со рождения В. И. Ленина в Берлине был установлен монумент, исполненный Николаем Томским. В этом монументе Ленин показан вождем не только русского, но и мирового пролетариата. За создание этого памятника правительство ГДР наградило Томского орденом Карла Маркса.

 

Станковая советская скульптура

Советская монументальная скульптура осознала себя как искусство призывное и масштабное. Станковая — как искусство, базирующееся на глубоком изучении жизни и людей нашего времени. В станковой скульптуре создано немало работ, утверждающих образ человека труда, в лучших из них ясно ощущается стремление мастеров к четкому воплощению замысла, к выразительной и обоб­щенной форме. Скульпторы стараются показать чело­века в процессе труда — на стройке, целине, за письмен­ным столом, за станком, выявить романтику трудовых будней. Намеренно заостряя внимание зрителя на зна­чительности повседневной жизни, они показывают, как много в ней прекрасного.

Расширяется и обогащается портретная галерея. На­мечается смычка портрета с сюжетной композицией— появляются скульптурные группы из нескольких порт­ретных фигур, объединенных каким-нибудь действием. Облик портретируемых (рабочих, колхозников, предста­вителей творческой интеллигенции, космонавтов, воен­нослужащих), как правило, лишен торжественной па­радности — чаще всего скульпторы изображают их в состоянии самоуглубления, внутренней сосредоточенности, живущими естественной и вместе с тем многогранной внутренней жизнью.


Скульптура республик СССР

Скульптура развивается во всех союзных республи­ках СССР, в том числе и бывших странах ислама, рели­гия которых запрещала изображать людей и животных. Сейчас скульпторы Средней Азии, Казахстана, Азербайд­жана не только активно выступают на выставках, не только включаются в монументальное и декоративное оформление городов республик, но и сами руководят им. Такое же положение и в некоторых автономных республиках РСФСР. Высокого уровня достигла скульп­тура коми, народа, до революции не знавшего ни ваяния, ни лепки: художники коми стремятся к содержательнос­ти замысла и обобщенности мысли, к тому, чтобы каж­дое их произведение рассказывало не об отдельном че­ловеке, а о жизни Севера вообще. Интересно и целена­правленно трудятся мастера Бурятии, они создают обра­зы героев бурятского фольклора, работая в местных твердых породах деревьев ильме и кедре, эффектно ис­пользуют фактуру их поверхности.

Художники Советского Союза связаны между собой единством творческих принципов и проблем, общностью жизни всех народов нашей страны. Но так как у каждого народа свой неповторимый характер, свои веками выра­ботанные национальные эстетические традиции, то скуль­пторы советских республик выражают общие идеи по-разному.

Для латышской скульптуры характерны обобщен­ность и лаконизм форм, сдержанность чувств, близость к реальной жизни — художники охотно черпают сюжеты в повседневности. Черты эти были сформулированы в твор­честве основоположника республиканской скульптурной школы Теодора Залькалнса (1876—1972). В своем пони­мании образа латыши чаще всего идут от камня, от тяжеловесной компактности обкатанных волнами морен; даже бронзовые фигуры в их изображении напоминают о гранитных валунах.

Микенас Юозас Йокубо «Юная пианистка». Бронза. 1958. Третьяковская галерея. Москва.

Микенас Юозас Йокубо «Юная пианистка». Бронза. 1958. Третьяковская галерея. Москва.

Литовской скульптуре свойственны глубокая эмоцио­нальность, лиричность, стремление к декоративной де­формации фигур, к символичности. Литовцы испытыва­ют сильное влияние народной деревянной резьбы — продолжают и развивают традиции крестьян-«богорезов». Путь этот определил своим искусством классик литовского ваяния Юозас Микенас (1901 —1964), сумев­ший почувствовать не только красоту и силу народной пластики, но и возможности ее современного переосмыс­ления.

Грузинские скульпторы тяготеют к героической ро­мантике, к внутренней уравновешенности образного строя произведений, спокойной сдержанности ритмов. В последнее двадцатилетие большую и плодотворную ра­боту проделали Ираклий Очиаури (р.1924), Гурам Габашвили (р. 1926) и Коба Гурули (р. 1930). Заин­тересовавшись старогрузинской чеканкой, они вывели ее из области декоративного искусства, обогатили ее скуль­птурным началом и стали создавать своеобразные плос­кие рельефы, сперва станкового характера, а потом и мо­нументального. Поэтическая изысканность грузинской че­канки, ее условно архаизированные формы, ее тематика, связанная в основном с прошлым республики, придали ей национальное своеобразие и сделали известной во всем мире.

Зрители, посещающие художественные выставки, должно быть, заметили, как растет мастерство наших скульпторов, насколько оригинальнее и разнообразнее становятся их поиски. Такой же рост ощущается и в де­коративной скульптуре. Постепенно уходят в прошлое гипсовые фигуры пионеров, пловчих, готовых прыгнуть в воду, оленей и лосей, нелепо имитирующих живых жи­вотных. Современные парки эстетически осмыслены, их скульптура художественно и эмоционально обогащает зрителя. В Приморском парке в Баку его встречают красивые, условно трактованные декоративные птицы; в палангских парках — фигуры, связанные с литовскими легендами: группа «Юрате и Каститис», воссоздающая народное предание о любви морской царевны и смелого рыбака, фигурка «Бируте», изображающая красавицу-жрицу, поддерживавшую на горе вечный огонь, служив­ший рыбакам маяком. Решенная в графически-плоскост­ной манере, очень точная по пропорциям, романтическая фигурка эта привносит в парк какую-то таинственную сказочность.

В южных республиках все шире распространяются скульптурно оформленные фонтаны, там их красота со­четается с функциональной необходимостью. В Навои скульптором Борисом Свининым (р. 1938) установлена группа, изображающая богатыря Фархада, сильными ударами кирки пробивающего в скале путь к воде, и трех женщин, олицетворяющих крупнейшие реки Сред­ней Азии: Амударью, Сырдарью и Зеравшан; каждая из них держит по кувшину, из которого льется вода. А в Армении родился декоративный фонтан-памятник: Ара Арутюнян (р. 1928) составил вместе несколько полиро­ванных мраморных плит, украсив одну из них горель­ефом поэта Саят-Новы, другую — изображением его героинь; по этим плитам легким прозрачным потоком стекают струи воды.

 

Скульптура и градостроительство, утверждая благородство в сердцах

Искусство все активнее входит в жизнь. Не случайно в последние годы из мастерских выносят на городские улицы уже не только декоративную, но и станковую скульптуру. Образуются даже постоянные «сады скульптуры»: и станковые группы, и статуи, и даже портреты прекрасно «обживаются» на газонах Ри­ги, среди асфальтовых площадей Вильнюса, в старых московских парках.

Перспектива развития скульптуры тесно переплетает­ся с широким и повсеместным развитием градостроитель­ства. Растут новые кварталы, строятся целые города. Скульптура должна не только украсить, но и очелове­чить индустриальное строительство, зрительно сократив масштабные разногласия между людьми и современны­ми огромными зданиями. Она призвана создать благоприятную эстетическую и духовную среду для жизни, для гармонического и всестороннего развития человеческой личности.

У Глеба Успенского есть рассказ о том, какой душев­ный взлет испытал усталый, разочаровавшийся в жизни русский учитель, увидев статую Венеры Милосской. «До сих пор я был похож,— говорит этот учитель,— вот на эту скомканную в руке перчатку. Похожа ли она видом на руку человеческую? Нет, это просто какой-то кожа­ный комок. Но вот я дунул в нее, и она стала похожа на человеческую руку. Что-то, чего я понять не мог, дунуло в глубину моего скомканного, искалеченного, измученного существа и выпрямило меня... и наполнило расширив­шуюся грудь, весь выросший организм свежестью и светом... Жить не стоит, если нельзя будет хоть раз в жизни ощущать этого!»

«Что двигало рукой создавшего этот шедевр скульп­тора?»— спрашивает писатель. И сам отвечает: «Ему нужно было... вековечно и нерушимо запечатлеть в серд­цах и умах огромную красоту человеческого существа, ознакомить человека... с ощущением счастья быть чело­веком, показать всем и обрадовать всех нас видимой для всех возможностью — быть прекрасными».

Скульптура не просто обогащает нас новыми впечат­лениями. Она дарит нас впечатлениями возвышенными, эстетически-насыщенными, облагороженными. Рассказы­вая о том, как прекрасен, чист и нравствен может быть человек, она воздействует на наш духовный мир, зас­тавляя стремиться к совершенству. Утверждая благо­родство и бесстрашие человеческой личности, она вселяет в людей веру в себя, в свои силы и возможности — неда­ром флорентийцы черпали в «Давиде» Микеланджело му­жество, решимость и готовность сопротивляться врагам.

 

источник: 8 ( см. список литературы)


От: Никитина Т.




33868 просмотров
-

Скрыть комментарии (0)


Вход/Регистрация - Присоединяйтесь!

Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Обновить
Введите код, который Вы видите на картинке выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


Похожие темы


----------------------------

« Жизнь пластических идей в искусствеКак продать свои картины? »