Мир после войны

   Первая, а вслед за ней вторая мировая война у мно­гих деятелей искусства породила растерянность и упадоч­нические настроения. Скульптуры замечательного италь­янского художника Альберто Джакометти (р. 1901), в сущности, не что иное, как пластический крик о беспо­мощности и одиночестве человека во враждебном ему мире.

Этой растерянностью воспользовались идеологи мо­дернистских концепций, свойственных современной бур­жуазно-капиталистической антикультуре. Призывая ху­дожников отказаться от идейной содержательности про­изведений, они объявили форму единственной самоценной и самодовлеющей ценностью Под их влиянием некото­рые художники сперва начали искажать действитель­ность, гонясь за неожиданными комбинациями «чис­тых» форм, а затем и вовсе утратили связь с ней — поте­ряли способность образного познания мира. На некоторых западноевропейских выставках можно увидеть бессмыс­ленные конструкции из железа, дерева, картона и других материалов, гипсовые зеркала, в которых ничего не отра­жается, или стулья, на которых нельзя сидеть. Произве­дения эти поддерживают те меценаты и критики, которые хотят объявить себя духовной элитой, воспринимающей недоступное обычным людям.

Но не эти «произведения» определяют подлинное ли­цо западноевропейской скульптуры XX в. Его определяет творчество прогрессивных художников, таких мастеров, как венгр Иене Кереньи (р. 1908), воспевший красоту и поэзию живого мира, словак Ян Кулих (р. 1930), внима­тельно и углубленно воспринявший художественное на­следие своего народа, поляк Ксаверий Дуниковский (1875—1964), уже глубоким стариком, пережившим ужа­сы Освенцима, решивший труднейшие задачи сочетания скульптуры с архитектурой в памятнике силезским пов­станцам.

Ненависть к фашизму и борьба за мир сплотила са­мых разных по месту рождения и по миросозерцанию художников: итальянца Джакомо Манцу — мы расска­зывали о его антифашистских рельефах на дверях собо­ра св. Петра в Риме, немца из ГДР Фрица Кремера (р. 1906), автора памятника восставшим заключенным в Бухенвальде; финна Вяйнё Аалтонена (1894—1966), воплотившего в статуе «Мир» идею дружбы народов — фигура женщины, призывающей прекратить войны на Земле, воспринимается словно олицетворение победы Человечности над злыми силами жизни. За этот мону­мент Аалтонен был награжден золотой медалью Все­мирного Совета Мира.

Буржуазно-капиталистической антикультуре проти­востоит все разнообразие прогрессивного искусства За­пада, включающего и экспрессионизм, и романтически-символическую образность, хотя временами и довольно далекую от реалистической правдивости, но глубоко убедительную по своей эмоционально-социальной сущ­ности. Расскажем хотя бы о скульптуре Осипа Цадкина (1890—1967) «Разрушенный город», призывающей Рот­тердам к вечной памяти о дне, в который он был дотла испепелен немецко-фашистскими бомбардировщиками. Бронзовая фигура, олицетворяющая одновременно и че­ловека, и город, как бы раскалывается на глазах у зри­теля: сквозь дыру в ее груди можно увидеть небо. Смер­тельно раненная, с вырванным сердцем и распоротым чревом, она простирает к небу гигантские умоляющие руки. Обожженное тело, напоминающее обгоревший, жестоко изрубленный ствол дерева, сведено судорогой. Все в этой фигуре деформировано, гиперболизировано, все бесконечно далеко от классических канонов. И тем не менее она обладает огромной силой воздействия и по праву считается одним из самых выдающихся памятни­ков в Бельгии. Искажение форм тела воспринима­ется как искажение нормальной человеческой жизни, гипербола рассказывает о том, что страдал не один че­ловек, но сотни тысяч. Многие искусствоведы считают, что сила воздействия скульптуры прямо пропорциональ­на той смелости, с какой Цадкин обновил свою эмоцио­нальную и образную палитру, воззвав не только к разу­му, но и к нервам зрителей.

«Разрушенный город» отнюдь не ласкает глаз. Он не утверждает идею мира с той ясной величавостью, с ка­кой это сделал Аалтонен. Но он призывает к миру дру­гими — не менее сильными — средствами, клеймя и не­навидя тех, кто развязал чудовищную бойню, предосте­регая людей, забывающих о бдительности и воле к добру.

источник: 8 ( см. список литературы )