ГлавнаяО проектеГалерея картинЖивописьКопии картинРоспись стендизайн интерьераВход

Не знаете, что подарить близкому человеку? У нас идеи подарков в большом количестве!


  рекомендуем информацию о :

живопись - помощь в подборе коллекций и приобретении, копии картин на заказ


От: Бирюкова Ирина


Опубликовано: Май 18, 2010

Черное и белое

Каковы же в целом условности графики, в чем специфика ее изобразительного языка?

   Графические материалы не обладают теми богатейшими возможностями моделировки формы и пространства, которые присущи живописи. В отличие от живописи, где могут применяться различные основы (холст, дерево, картон, бумага, металл, стена и т. д.), единственной ооновой для графики служит бумажный лист. Уже за этим открывается глубокая специфика графики как самостоятельного вида искусства.

Бумага со времени своего появления никогда не была для человека просто материалом. С бумажным листом тесно связана письменность — искусство каллиграфии, печатного шрифта, книжной миниатюры. Основная их особенность состоит в том, что эти изображения представляют собой прежде всего знаки, условно передающие мысли, описывающие события и т. д. Естественно, у писца или печатника можзт возникнуть желание их украсить, но характер украшения совсем не обязательно имеет определенную связь со смыслом знака — украшается знак, а не значение.

Что такое — украсить? В самом простом случае каллиграф располагает двумя контрастными материалами — белой бумагой и черной тушью. Поэтому достоинства его изображения зависят от того, как найдено отношение этих двух материалов.

Одинаково важно, чтобы сами знаки образовывали согласные друг с другом и изящные сами по себе силуэты и чтобы своим заполнением они придавали красоту оставшейся чистой бумаге. Это умение единым движением кисти одновременно организовать и черное и белое пространство, принцип взаимодополнительной гармонии черного и белого составляют декоративную сущность графического искусства, отличную от живописи, где цветом последовательно заполняется вся плоскость.

Представление об этом способе организации дает, например, композиция японского художника Г. Осава «Глубокий пруд», написанная тушью и кистью. Надо сказать, что в некоторых случаях, в частности в этом, отвлеченная форма дает выход национальным декоративным традициям. Для японского художника такой традицией была древняя восточная каллиграфия: действительно, изображение одновременно напоминает и иероглифы, и крайне стилизованные силуэты деревьев, человеческих фигурок, ритуальных масок. Автор как бы заново создал письменные знаки, и потому, что их смысл неизвестен, все внимание сосредоточивается на красоте   написания.   Композиционная    слаженность здесь состоит в том, что границы одинаково хорошо воспринимаются и как темные, и как светлые силуэты, и вместе с тем, несмотря на общность границ, темные и светлые формы разнохарактерны. Игра темного и светлого, вклинивающихся, обтекающих друг друга, создает прихотливое, приятное для глаза ритмическое движение.

Принцип взаимодополняемости, означающий, что художник одновременно работает и черным, и белым, может придавать их отношению напряженную конфликтность, спокойную уравновешенность, впечатление того, что одно подавляет другое, — словом, самые разнообразные интонации. Подобно колориту в живописи, отношение проработанной и чистой частей листа создает эмоциональную атмосферу всей работы.

Сравним две гравюры на дереве советского художника А. Гончарова к произведении Шекспира. Эти гравюры, размещенные на заглавном листе, по своему назначению должны предварять текст, выражать в общих чертах дух литературного произведения. Контраст между насыщенной мрачной мистикой трагедией «Макбет» и меланхолически изящными сонетами очевиден; очевиден он и в изобразительном решении. В гравюре к «Макбету» преобладает черный фон, изображенный как зловещие, таинственные тени. Единственное чисто-белое пятно — ореол вокруг горящей свечи — непомерно мало по сравнению с ними. Освещенные части фигуры, стены, пола переданы беспокойной вибрацией белых штрихов — свет зыбок, ненадежен, контуры легко теряются в мраке.

В гравюре к сонетам грациозно поставленные фигуры читаются спокойными силуэтами на фоне однородной, крупной по масштабу белой плоскости. Черное и белое здесь как бы заключены в себе, не мешают друг другу, а их соединения в тканях одежд, плитках пола подобны красивой ювелирной инкрустации. Вся гравюра построена на их равновесии.

Хотя белое и черное в графической композиции одинаково важны, это не означает, что они равноценны, напротив, их свойства полярны. Иногда, как в иллюстрации к «Макбету», они изображают и символизируют противоположные явления, чувства, но даже если художник не вкладывает в них конкретный смысл борьбы света и мрака, добра и   зла,   жизни и смерти и т. д., они объективно воспринимаются по-разному. Черное объединяет белые пятна, а белое разобщает черные; из двух пятен одного размера — белого на черном и черного на белом — белое выглядит значительно большим; таким образом, белое как бы тяготеет к расширению, а черное — к сжатию. Это свойство «давления» пятен находит широкое применение во многих работах, например в гравюре Ф. Мазерееля «Сирена».

Франс Мазерель. Сирена. Гравюра на дереве. 1932 г.

Франс Мазерель. Сирена. Гравюра на дереве. 1932 г.

Эта работа одновременно правдива и фантастична. Из черных вод в порту вполне реального, большого города восстает женское существо, по преданиям завлекавшее своим пением моряков и ведшее корабль на скалы, и это существо олицетворяет призрачный и чувственный образ ночного порта. Он выражен через экспрессивное сопоставление крупных черных и белых пятен. Естественному расширению белого художник противопоставил очень активные, «зазубренные» пятна черного, и оттого кажется, что свет, выхватывающий отдельные, как будто случайные фрагменты, и тень въедаются друг в друга; они создают фантастическую смесь грубой реальности с ночным бредом.

Формы предметов в графике передаются в основном более обобщенно, чем в живописи, чаще всего через силуэт, а необходимые детали — намеком, очень условно и лишь в той степени, в какой они попадают в декоративный замысел всей работы. Напротив, столь эфемерные явления, как тень, свет, дым и т. д., здесь могут приобрести материальность, не свойственную им в живописи. Это объясняется двойственностью графического изображения, тем, что образы действительности приводятся здесь к состоянию плоскостного знака, смысл которого художник раскрывает в начертании.


« Разные материалы, техники и виды графикиГрафические средства »

следующая информация будет вам интересна: